— Ну-ка, покажи, как это работает… — попросил Ярослав.
— Надевай шлем и бери в руки ствол, — дал я указание. — Мне тут надолго задерживаться не с руки, поэтому вкратце объясню тебе и почапаю по своим делам…
С некоторых пор, предпочитаю ходить пешком. Примерно с того момента, как меня чуть не прикончили футуристические десантники французиков. С тротуара всегда можно нырнуть в любой двор, рухнуть за кусты, прыгнуть в ближайшее окно, а на машине… На машине можно только умереть.
— А почему я, мать вашу, не догнал того ушлёпка? — спросил я себя.
Сволочь же дристанула, бросив своих, ещё живых, на тот момент, товарищей. Хотя какие они ему товарищи, если он их, в итоге, кинул? Компаньоны.
— Не-е-е-т, сейчас его найти будет нереально, — решил я. — А так хотелось бы…
Большому проспекту сильно досталось в конце месяца: фашисты из-за города отрабатывали, прямо перед смертью, стрёмная авиация непонятной принадлежности сбрасывала бомбы объёмного взрыва, обычные бомбы, била ракетами — не всё прилетало на Большой, но я, буквально полчаса назад, был вынужден обходить целых две глубокие воронки от многотонных бомб. Чем-то всем этим сукам не нравится Большой проспект.
— Наверное, суки хотели воспрепятствовать доставке грузов в морской порт или на балтийские заводы — хрен его знает, как оно там дело обстояло, да?.. — поделился я мыслью с зомби, сидящим за рулём Тойоты Камри.
Её «разули», освободили от двигателя, выпотрошили ей багажник, а внутрь лезть не стали, потому что там всё заляпано гниющей кровью, а ещё, на переднем пассажирском сидении, сидит изуродованный труп, поеденный зомби-водилой. Воняет с пяти метров…
Резко выхватываю палаш и не очень умело пинаю в череп доползшего до меня мертвеца.
Ноги его были качественно ампутированы ударной волной, возможно, это я когда-то поспособствовал из «Коалиции-СВ» или «Мсты-Б». Эх, вот времена были…
Протыкаю голову мертвецу и отступаю на шаг, чтобы получше прислушаться к ощущениям.
Да, я решил, что маски — это круто, но надо бы и самому получить прибавку к могуществу. А то я без маски не гений, не миллиардер, не плейбой, не филантроп… Надо устранять недостаток доступными методами. Нонче за гения сойдёт тот, кто может одним ударом вдавить человеку лицо в череп. За миллиардера сгодится тот, кто бегает как Усейн Болт. Неплохим плейбоем выступит тот, кто слышит и чует, как собака. А за филантропа прокатит тот, кто метко и щедро стреляет из автомата…
Без масок я на это не способен, поэтому буду, по ситуации, ходить как калика перехожий и пытаться уничтожать зомби.
Другое дело, что за этот месяц я сильно изменился ментально: больше не пугают мертвецы, больше не страшно причинять людям боль и смерть — это прививали мне маски, учили меня этому. И научили, выходит.
Ощущения подсказали, что прирост есть, причём неплохой. В кои-то веки это мой персональный прирост, а не масочный…
У обелиска в честь трёхсотлетия чего-то там сворачиваю и иду на набережную.
Стараюсь поглядывать по сторонам, чтобы не пропустить случайно чего-нибудь полезного и интересного. А то я там поострил с Ярославом, но рациональное зерно в его словах есть — не был внимателен, повезло, что искатели, всё же, нашли.
Где-то метров пятьдесят спустя, встретился детский сад № 6 «Ерофейка». Судя по надписи на щите, официальное государственное дошкольное учреждение. А название очень странное. Делать мне там нехрен, но я всё равно стою и задумчиво прислушиваюсь к стуку, доносящемуся изнутри. Зомби там есть, это точно. Вдруг у меня в штанах вибрирует телефон.
Извлекаю его и вижу входящий от Артёма Цыганкова. Жив ещё.
— У аппарата, — отвечаю я.
— Бука, сука, Димка! — доносится до меня ответ. — Живой!
— Как слышишь, — вздохнул я. — Рад тебя услышать, но поскорее переходи к сути, а то я не дома, а прямо посреди города.
— А я как рад! — усмехнулся Артём. — Слышал новости?
— Новостей много так-то, все услышать не успеваю, — ответил я на это. — Так что…
— К нам тут прибыла целая атомная подлодка! — сообщил мне капитан Цыганков. — Запасы у них были на исходе, потеряли связь с начальством, ищут, мать его, кого-то! С Москвой, ха-ха, связь требуют! Представляешь?
— Ты чего это мне рассказываешь? — спросил я недоуменно.