Взявшись за кольца станины миномёта, разворачиваю якобы прицеп и тащу его в сторону Среднего проспекта. Рискованно, конечно, там ведь могут быть враги, но на Большом есть такие участки дороги, которые дорогой нельзя назвать. Через воронку от объёмно-детонирующей бомбы, дно которой пропитано водой, я этот прицеп могу не протащить, а по бокам улицы там конкретно обваленные здания… Можно через дворы, конечно, но гораздо быстрее проскочить через Средний и не делать себе мозги.
Сворачиваю на перекрёстке 1-й линии и Среднего, после чего беру разгон.
Вокруг никого, зомби, естественно, заметили меня и «бросились в погоню», то есть поволочились за мной, в тщетной надежде насладиться вкуснейшей человечиной.
Миномёт отчаянно и громко скрипит, я ведь бегу на пределе возможностей, потому что участок открытый и зомби лезут изо всех щелей. Наверное, я неправильно делаю, что веду такую ораву прямо на оборонительную линию Коммуны…
Тем не менее, не бросать же Васильевича?!
Спустя неполные шесть минут, я уже стоял у ворот первой линии обороны.
— Ты чего приволок, Верещагин?! — крикнул мне из башни часовой.
— То дело не твоё! — раздражённо ответил я. — Отворяй врата!
— Начальству доложу сейчас!
Перенапрягся слегка, ведь катить на такой скорости семисоткилограммовую бандуру, обвешанную неизвестно каким дополнительным весом, это тебе не мешок картошки с рынка притащить. Пот пропитал тунику, хочется посетить душ, а тут этот стоит, бюрократию разводит.
В итоге, по результатам переговоров по рации, меня разрешили пропустить, но сразу за воротами встретили вооружённым отрядом.
— Верещагин! — обрадовался Петруха. — Контрабандисты были?!
Снимаю маску, смотрю на него тяжёлым взглядом, затем перевожу взгляд на сержанта РККА в досмотровом отряде:
— Это миномёт. Мой миномёт.
— Сержант Рабоче-Крестьянской Красной Армии Иван Калинин, — покачал головой сержант. — Не похоже это на миномёт.
— Поверь мне, я разбираюсь, — вздыхаю я. — 2Б9М «Василёк», автоматический миномёт.
— О, слыхал о таком! — ещё шире заулыбался Петруха. — А говоришь, контрабандистов не было!
Не говорил я ему ничего.
— Мы должны досмотреть, — произнёс Калинин.
— А что это вам даст? — поинтересовался я. — В небе дроны, я абсолютно уверен, что за Коммуной следят, поэтому будет нехорошо, если враги узнают, что у Коммуны есть штуки, которые могут достать до любого, кто посмел приблизиться на дистанцию до четырёх километров.
— Дроны? — нахмурил брови сержант. — Ах, да, слышал уже. Тут ты прав. Давай-ка в ангар загоним твой миномёт, а там посмотрим.
— Валяй, — махнул я рукой.
Три бойца с напрягом закатили Василёк в автомобильный ангар, сооружённый из бетонных плит от разобранных хрущёвок. Тут это Павлик постарался. «Физическое усиление» редкого потенциала позволяет ему тягать грузы впятеро, а то и вшестеро больше его собственного веса, а весит он сейчас сильно за сотню. То, что обычные люди будут с натугой тащить вшестером, он может легко пронести в одиночку. Что-то я его давно не видел… На стройке наверное, как Игорь и Вадим — этих двоих запрягли по полной, потому что они отказались от должностей в ополчении, а пользу Коммуне должны приносить все.
— Вот из этой вот штуки наша держава когда-то негромким тоном диктовала свою волю разным несознательным личностям, — сообщил я, снимая брезент. — С занесением в организм.
Отгибаю профлист, включаю фонарик и показываю ствол Василька.
— А снаряды? — спросил Петруха.
— А тебе не кажется, что ты задаёшь слишком много вопросов? — спросил я вместо ответа. — Не шпион ли ты, Петруха?
— Чего сразу шпион? — возмутился тот. — Интересно просто…
— Правильно товарищ Верещагин говорит, — посмотрел на Петруху сержант. — Нечего вопросы неправильные задавать. Всем рты на замок, ни с кем не болтать. Соблюдайте бдительность. И что, действительно хороший миномёт?
— Техническая скорострельность — сто семьдесят выстрелов в минуту, но обычно хватает сотни, — припомнил я времена учебки. — Стреляет 82-миллиметровыми артиллерийскими минами. Один заменяет собой батарею миномётов.
— Если всё так, как говоришь… — неуверенно произнёс Калинин.
— Да оно не важно, как я говорю, — махнул я рукой. — Всё? Вопросов больше не имеешь?
— Пропускаем, — разрешил сержант.
Запаковываю «Василька» обратно, накрываю палаткой и утаскиваю дальше.
— Удачи тебе, таможенник! — крикнул мне в спину Петруха.
Некоторые люди считают, что приколы не устаревают от их бесконечного повторения…