Он хотел другого. Он хотел, что бы окружающие люди его уважали, любили ни за что, поклонялись ему…. Примерно так, как делают это сейчас его бывшие враги, а ныне друзья.
Он хотел славы!
Людская слава, – странная штука!
А как расстроились все эти караванщики, узнав, что он не идет с ними дальше? Ему даже пришлось придумать историю о том, что он возвращается в Город, дабы совершить благодарственные жертвоприношения в Главном Храме Империи, чтобы как-то оправдаться перед своими почитателями.
Они, эту версию приняли. Для караванщиков, чья жизнь во многом зависела от банальной удачи, и потому крайне религиозных, – это было убедительной причиной для возвращения обратно в Город.
Но вот для тех, кто работал против Аттия Бузмы……
Вряд ли, в такой серьезной организации, (а Аттий Бузма уже не сомневался, что это серьезная организация), состоят сплошь дураки, не знающие цену золоченым чернилам на глянцевой бумаге Понтифика.
Это для темных и простоватых погонщиков, подобная бумажка была предметом религиозного поклонения, материальным доказательством существования Высших Сфер. Но для любого, более-менее понимающего человека, Прощение подписанное Понтификом, – было обыкновенной бумажкой, которую алчный до денег Понтификат, продает за неоправданно высокую цену. И надеяться, что ОНИ купятся на историю о Чудесных Явлениях, – было более чем наивно.
Когда упоение славой немного прошло, Аттий Бузма сильно пожалел о своем вранье, но было уже поздно. Ему оставалось только одно, – продолжать выполнять задания своего «дядюшки» так, словно бы вражеский «хвост», все еще продолжал волочиться вслед за ним.
Именно поэтому, на рынок в Сырный ряд, он пошел только за два дня до того, как его новый караван, должен был тронуться в путь.
Агента Ловцов, он нашел без труда. Так же гладко прошел процесс взаимного опознания. И так же просто прошел обмен «объекта передачи», на «материальный ресурс».
Никакого наблюдения за собой, или за Агентом, Аттий Бузма не обнаружил. Не было ни слежки, ни заинтересованных взглядов «случайных прохожих», ни подозрительных вопросов, – в общем, операция обмена, прошла абсолютно гладко.
А вот потом……
Глава 7
Ретроспектива
2
– Ну, и куда он делся?
– Не знаю, он словно бы растворился в воздухе. Кажется я видел его во время пожара, но потом он исчез.
– А он не мог погибнуть во время пожара? Там ведь кажется были жертвы?
– Да, там загорелось еще четыре сарая. С десяток человек погибло. Но никого похожего на Него среди трупов не было.
-А ты хорошо искал?
– И не только я. Эти караванщики, тоже его искали. Я говорил с ними, они его тоже не нашли.
-И что они говорят о пропаже?
– Ничего, что могло бы быть убедительным объяснением.
– Ты хоть понимаешь, что будет, если этот мальчишка сумеет добраться до Города?
– Понимаю…..
– Тогда ищи!!! Тем более, что мы знаем куда он сейчас направится!
Стажер, на собственном содержании. Это было не самым распространенным явлением в войсках Империи. Но вот у Миротворцев, Всадников Степи, и во Флоте, – стажеры на собственном содержании встречались по одному на сотню. Как правило, это были дети Тех Кто Правил, которых разумные родители посылали послужить Империи с оружием в руках.
Подобное служение позволяло их отпрыскам закалиться, узнать армейские порядки, научиться обращаться с оружием, а самое главное приобрести политический багаж, который позволит им занимать должности воинских начальников, или как минимум, с умным видом рассуждать на армейские темы, и пенять в глаза своим политическим противникам, такого опыта не имеющим.
Почему содержание было собственным? Потому что давным-давно, еще на заре существования Империи, было принято решение не тратить Имперские деньги на тех, кто не сможет их отработать. Особенно, если эти ТЕ, могли позволить себе содержать не только одного стажера, а и целых воинский отряд.
И надо отметить, что Всадники или Миротворцы, отнюдь не были парадными войсками. Они действительно были воинской элитой, и по праву гордились своим умением втоптать в грязь любого врага. Поэтому, должность стажера на личном довольствии, отнюдь не была синекурой для подрастающих сынков сенаторов. Стажеры на личном довольствии пахали побольше любого новобранца в любых других войсках Империи. Помимо основных обязанностей солдата Империи, они еще постоянно совершенствовались в фехтовании всем, чем можно фехтовать, выездке, и стрельбе, из самых разных видов оружия, от духовых трубок, до тяжелого стреломета.