– Ну-у, – это и впрямь похоже на правду. Иначе с чего бы нам так себя вести? Я себе такого даже…., не помню когда, но не позволял.
– Тогда что мы сидим? – надо отседова когти рвать, пока друг дружку не перерезали!
– Золотые слова Кудрявый, давай-ка собирать манатки.
Несмотря на то что солнце уже почти скрылось за горизонтом, два друга начали быстро собирать лагерь, явно готовые удирать из этих гиблых мест ни теряя ни одной минуты.
Старик сначала просто сидел в какой-то задумчивости, а потом присоединился к сборам. Однако когда друзья уже готовы были тронуться в путь, произошла заминка.
– Друзья мои, – начал свою речь Старик, – Я пока не знаю почему, но чувствую что обязан продолжить путь в том же направлении что и раньше. Не спрашивайте меня «почему», – я и сам этого не знаю. Но меня словно бы что-то зовет туда….
Поскольку предстоящий мне путь может быть опасен, – вас я с собой не зову. И даже напротив, только не сочтите это за обиду, настойчиво советую вам оставить меня. Чем меньше людей в отряде, – тем меньше возможности переругаться. А если я буду один….
– Э-э-э, не знаю что за блажь пришла тебе в голову, но думаю что тебе стоит ехать с нами. Даже если ты пройдешь туда один, то не факт, что там, тебя не ждет нечто еще более страшное.
-Нет, не беспокойся, – я чувствую, что если смогу пройти еще…., некоторое расстояние, это пройдет. Это, – словно бы барьер, отгораживающий…, от случайных людей. Пройду барьер, и все будет в порядке.
– Не дури Старик, а если это такая ловушка? Она зовет тебя что бы убить!
– Может и так, но сопротивляться этому зову я не могу…., или вернее не хочу. Там меня ждет что-то очень важное!
С этими словами он повернул коня и поехал в прежнем направлении.
Седой с Кудрявым некоторое мгновение смотрели ему в след. Затем Кудрявый тронул своего коня в ту же сторону.
– Прости Седой. Но не могу я бросить Старика одного. Уж если помирать, – так всем отрядом.
– Вот два дурака, – сквозь зубы процедил Седой, направляя своего коня в вдогонку товарищам. – И сами пропадут и меня за собой утащат.
– Зачем вы…– Начал Старик, когда друзья догнали его. – Я же вам….
– Да все затем, – ответил ему Седой, – Что это чудо…. Кудрявое, – за тобой увязалось…, а без меня вы оба пропадете, так что придется и мне с вами.
….– И не возражай ты мне. Нам сейчас спорить, – верная гибель. Вообще давайте лучше молчать, а уши вон, – (Седой сковырнул кусок смолы с сосны, мимо которой они проезжали), – смолой заткнем, чтобы чужих разговоров не слышать. Оружие уберем на заводную лошадь, всё, даже ножики и плетки. И как бы плохо не было, – говорите себя, – «Это мои друзья!».
Так и сделали…
Ночь эта была одним из самых тяжких испытаний для всех троих. Никогда они нее были так близко к безумию и гибели, как в эти страшные часы. Все худшее, что было в них выползло наружу и попыталось взять под контроль души и тела наших друзей. Особенно доставалось Седому с Кудрявым. Они в отличии от Старика, (которому, то ли тренированная психика помогала справляться с собой, а может еще по какой причине, – но было не так хреново), – переносили происходящее особенно тяжело.
В какой-то момент, потерявший от ненависти ко всему миру рассудок Седой, убил собственного коня. Причем сделал это голыми руками, с нечеловеческой силой разорвав тому глотку, а потом еще долго молотил и пинал труп, превращая своего, некогда любимца, в бесформенную груду мяса.
Обезумевший же Кудрявый, внезапно соскочив на землю, с диким воем побежал в лес, молотя кулаками встречные деревья.
Так бы он наверное и сгинул в этом кошмаре, если бы, спустя примерно час этого безумного бега, внезапно не выскочил перед мордой коня Старика и не получил в лоб копытом испуганного животного. Сохранивший остатки рассудка Старик, положил его на спину своего коня и так и вез весь остаток ночи.
К утру всем троим стало полегче.. Может быть потому что все они находились почти в бесчувственном состоянии, а может быть, – потому что прошли тот защитный барьер, про который говорил Старик.
Кудрявый, продолжал находиться в беспамятстве, Седой был вымотан настолько, что в один прекрасный момент, просто рухнул на землю. Да и сам Старик чувствовал себя не намного лучше. Его еще хватило на то что бы обустроить некое подобие лагеря и рухнуть возле слабо теплившегося костерка.