– Ты бы еще вспомнил, кто у тебя за каким плечом стоял, когда ты первый раз на горшок сходил. Последняя Битва, она когда была? Так что может твой Куренок нынче в коршуны или стервятники вырос. В клетку просто так не сажают, и охрану такую к кому попало не приставляют.
Так что ты уж мил человек, – не обессудь, расскажи нам, за какие такие грехи тебя клеткой пожаловали?
– Ну …., я проиграл.
– Много? в кости, или в карты? Ну это еще ничего, я и сам бывало….– начал Кудрявый, но Сокол его прервал.
– Да нет, – я войну проиграл.
– Это какую же?
– Ну, как какую? – Между Ярлом и Армией.
– А ты с какого бока ее проиграл?
– Я был Вождем.
– Погоди-ка, погоди-ка, это каким же ты таким вождем был? Помниться там у нас были всякие соратники да Старшие Соратники …. А Вождь там был только один.
– Вот я и был этим вождем.
– Ты!!!!!!! Куренок!!!!!! Вот умора. Значит выходит, я под твоим началом служил? Не вы только послушайте друганы. Этот вот, который у меня в полусотне сявкой был, оказывается теперь Армиями командует. Как же так случилось?
Сокол начал рассказывать свои прошлые приключения, что заняло изрядное количество времени. Седой прервал его лишь дважды, в самом начале, когда радостно воскликнул, – «Так значит Одноухий и Большая Шишка тоже живы». И второй раз словами, – «Большого Шишку жалко, настоящий был боец». А когда же узнал про предательство Одноухого, только скрипнул зубами и горько вздохнул.
– М, да, вот такие поворотики судьбы встречаются. И впрямь в большую птицу вымахал наш Куренок, кто бы мог подумать?
– Нам бы лучше о другом подумать, – сказал на это Кудрявый, – эту большую птицу искать будут….., не то что нас. Вечно мы вляпаемся в ….. высшие сферы. То вон Старик, а теперь еще и Куренок твой.
– Не, он теперь точно не Куренок. – Как ты там говорил тебя мамка кликала?
– Соколом.
– Ну вот, – Соколом и будешь. А я кстати теперь – Седой, правда ты мог слышать обо мне под кличкой Белого….. Ну да этот разговор мы отложим на потом. А сейчас нам надо побыстрее из этих краев ноги делать. Пока нам их не оторвали.
Старик, он хорошую скачку выдержит?
– С трудом, но выдержит. Однако сильно торопиться нет никакой необходимости, это только привлечет к нам внимание. Думаю я смогу сделать так, чтобы преследователи не смогли опознать нашего Сокола. Отведу им, так сказать, глаза.
– Ну это конечно хорошо. Однако чем быстрее я слиняю из этих краев, тем мне спокойнее будет. Тем более у нас дело серьезное имеется, если вы помните. Так что поспешать надо в любом случае.
Поэтому, – дальнейшие разговоры отложим на потом, вы давайте-ка собирайте скарб, седлайте коней, а я котелок помою.
Так они и сделали, не прошло и пятнадцати минут, как наши герои уже были в дороге.
Та сноровка и слаженность с которой действовала троица, к которой Куренок собирался присоединиться, говорили о том что эта команда давно уже путешествует вместе и действует без лишних проволочек.
Они ехали весь день. То по лесным тропам, то по торным дорогам. Частенько они встречали патрули и разъезды войск Ярла, но те почему-то не обращали на них никакого внимания, скользя по ним взглядами, словно по окружающему ландшафту.
И это не ускользнуло от внимания Сокола, которой с каждой минутой чувствовал себя все лучше, и уже не просто наблюдал, но и пытался анализировать ситуацию.
Наконец когда солнце уже почти скрылось за горизонтом, наши путники, успевшие к тому времени отмахать уже приличное расстояние, остановились на ночлег.
Когда костер был разложен, мясо подстреленного Кудрявым и им же зажаренного оленя, утолило первый голод, – наступило время для беседы.
– Ну что же, друзья-подельники. – Начал говорить Седой, – Пожалуй пришла и наша очередь рассказать нашему новому товарищу Кур…., прости, Соколу, о том, что мы за народ, и какие у нас планы на будущее.
Начнем пожалуй со знакомства. Ну меня ты вроде как более-менее – знаешь. Я бывший полусотник армии Добра, и твой командир, бывший крестьянин и бывший убийца, бывший боец твоей Армии, сначала в ранге черт знает кого, потом шпиона, и по совместительству, опять же убийцы. Затем я…., а впрочем, об этом можно и позже.
– Этот вот наш кореш, – Кудрявый, он тоже бывший полусотник, тоже армии Добра, только, противоположной нашей, потом….., кем он только потом не был, – потом, как-нибудь сам расскажет. Его ты наверное еще вспомнишь. Если не вспомнишь сам…, то мы тут большие мастера по воспоминаниям, так что вспомнить поможем. (Обычно, в прошлой практике Сокола, эта фраза звучала как неприкрытая угроза, но тут это скорее было каким-то странным обещанием помощи).