– Да скока говорить то можно, – нельзя нам за стенами отсиживаться. – Заорал Нехромой. – Они же всю округу разорят. Разграбят у пахарей последнее, так что им и сажать будет нечего. А подохнет мужичье, – Трехе верная смерть придет! До конца лета не доживем.
– Ну, не одними мужиками Треха живет. Купцы будут караваны водить, ремесла опять же.
– Ага, будут они их сюда водить, если под стенами армию вражеская будет стоять!
– Ну, долго не простоит, запасы кончатся и…..
– Я же тебе дурень говорю, – запасы у них кончатся, только тогда, когда и в округе жрать станет нечего. А станет нечего жрать, – и крестьяне передохнут, и купцы к нам не приедут, потому как купцы тоже жрать привыкшие….
– И чего делать будем?
– Армию собирать! Вот он уже сотником записан. – Указал Нехромой на Седого. А ты как?
– Я конечно могу к нему полтинником пойти. Только кто кашеварить то останется?
Вот такие вот дела, – пришлось мне опять за меч браться. Так что рано утром, вместо того, что бы как нормальный человек завтрак готовить, я свою полусотню принимал.
Зараза Седой, (вот уж кому война – мать родна), мне самый молодняк спихнул. А молодые, они как известно народ дурной да непроверенный. Иной до драки весь на кураже да понтах, а как до дела доходит, так навроде пенька гнилого делается, – пошевелиться не может, а чуть заденешь…..
Я главно Седому говорю, – «Что ты мне этих сопляков то дал?». А Седой мне, – «Дескать, – ты мужик опытный, ты их обломаешь, а старики мне для серьезного дела нужны будут».
А когда мне спрашивается их обламывать, ежели враг уже за воротами расположился, и может сегодня уже и штурм начнет.
Ну да делать нечего. Выстроил я своих…. Ну поглядел что да как…. Одно слово, – дети. Строя не знают, вооружены как попало. В глазах дурь сплошная, пополам со страхом….
… Нет, мне бы хоть пара месяцев, – я бы из них солдат сделал, а так….. Ну сделал я им пару вразумлений, рассказал кое-чего, подбодрил значитца, попугал малость. Хотел было поглядеть, кто чего с оружием умеет. Да тут прибежал дурень какой-то, да давай орать что враг на приступ пошел. Ну мы на стены. А оказалось ложная тревога. Просто подъехали парламентеры разговоры разговаривать. Ну как обычно. Они нам. – «Сдавайтесь без боя, а то всех убьем», а мы им «А пошли в жопу, мы вас сами всех убьем». Поговорили и разошлись. А Седой мне велел моих сопляков на стены поставить, в караул, так сказать, а сам пошел что-то с начальством перетирать.
Вернулся довольный, будто чужую жену обрюхатил. – «Я говорит, друг Кудрявый, стремительно карьеру делаю. Я теперь навроде тысячника, – командир особого отряда. А ты давай мою сотню принимай». Это значит, что захапал засранец Седой, под свое начало лучших бойцов города, и будет с ними вылазки делать, да врага, в его же лагере лупить.
– Как же тебе чужаку, – Спрашиваю я его, – такое войско то доверили?
Да уболтал я их. – Отвечает он мне. – Да и Нехромой за меня перед всеми поручился….
Опять же, – они там все сидят, и чего делать толком-то и не знают. У них все лучшие бойцы давно либо в Армии, либо под Ярлом. А тут одни купчишки да разбойники бывшие…. Так что может быть, мы тут друг Кудрявый, на весь город самые опытные бойцы сейчас. И грех этим не воспользоваться!!!
Ну да делать нечего, – сотню я принял, (без самых лучших бойцов), и сразу на совещанию к господину Седому припожаловал. Ну а Седой, вылазку уже на эту ночь назначил. А меня пригласил, поскольку собирался выйти через южные ворота, набедокурить во вражьем лагере, а обратно в город, через мои слинять. Ну а моя сотня, должна была ворота эти им открыть, да ежели чего, – вражью погоню отсечь.
Я признаться, поначалу на Седого то сильно обиделся. За то, что он, значит, себе всех лучших собрал, а меня значит….. Навроде я, все равно как салабон какой-то. Но поговорив, понял, что Седому и правда нужен правильный человек, который его безобразия супротив врага, прикрывать будет. Так что обижаться я передумал.
Только из-за одного я с Седым все-таки поругался. – Ну куда он спрашивается Малыша нашего, в бой тащит? Пусть он даже, (по его словам), мечом орудовать навострился. Ну да ведь это же Малыш, никогда неизвестно что он в бою учудить может. Так Седому и сказал, – «Я конечно Малыша, люблю и уважаю, однако боец из него…. Оченнна ненадежный». – А он мне в ответ, – «Я дескать Малыша в бой посылать и не собираюсь, а думаю использовать кое-какие другие его умения!» – И еще подмигнул мне так, – со значением.
А какие такие спрашивается умения он использовать собрался??? – Даже, ежели бы Малыш, по своей магической части, обратно в силу вошел, – неужто можно, в нашенские то времена, энтакие вещи прилюдно показывать?