… НЕТ. После вчерашней ночи, – я уже никогда не соглашусь на статус «равного» с этими двумя! Ведь в конце концов, когда нас припекло по-настоящему, именно я вытащил этих двоих из дерьма, взяв на себя ответственность и право решать. И решения мои оказались правильными, свидетельством чему был лежащий в избе выздоравливающий Полтинник.
Да и до вчерашней ночи я не раз доказывал этим двум свое превосходство в уме и сообразительности. Что и не удивительно, ведь в конце концов у меня за плечами полтора года обучения в университете Большой Столицы, и если уж на то пошло, – я Благородный! А это означает, что роль вождя принадлежит мне по праву рождения!
И хоть в нашей компании, все это не давало мне права приказывать. …И пусть, – если им вдруг придет в голову усомниться в моем авторитете, вопрос решиться одним подзатыльником, после чего последует хороший пинок, который вышибет меня из отряда. – НО. Пока я сам не усомнюсь в своем Праве Командовать, – никто на свете не посмеет в этом усомниться! Поэтому никаких сомнений и уступок. (Даже Полтиннику? – спросил меня внутренний голос, но я предпочел его не услышать, чтобы не дать себе повода сомневаться).
А вообще-то Вождь, этот тот, кто куда-то ведет. И что б за ним шли, он должен обозначить эту цель. И цель эта должны быть достаточно привлекательной, чтобы за ним пошли…, даже на смерть! Надо будет это обдумать.
– Что в деревне, – спокойно? – спросил я отрывисто, как и подобало спрашивать командиру.
– Тишина, – никаких шевелений, все будто вымерло…., Одноухий, патрулирует окрестности, на предмет поиска…., – он сбился с официального тона. (Большая Шишка всегда был слабоват по части рапортов). Впрочем, я и сам догадывался на предмет чего он там патрулирует.
– Давно ушел?
– Часа два назад, обещал к обеду быть.
– А обед когда намечается?
– Да как Одноухий придет, так и….
– Это у нас теперь Одноухий решает?
– Так ведь… – окончательно стушевался Большая Шишка. – Да если надо, могу сказать, все ж давно в печи, только вынуть….
– Ладно уж, пока оставим этот вопрос. Прогуляюсь-ка я тоже по деревеньке, гляну на окрестности. Но сначала посмотрю на Полтинника.
К собственному стыду я вспомнил, что до сих пор так и не удосужился проверить как там командир? Проскочил мимо него, как мимо кучи тряпья. Нехорошо! Вернулся в дом. Окинул Полтинника своим новым командирским взглядом, и вспомнил, что разбираюсь в медицине как свинья в апельсинах. (У нас в Университете была кафедра агрономии и медицины, но шли на нее только самые бездарные дети купчишек и зажиточных ремесленников. Даже заходить в подвал, где она располагалось, было оскорбительно для моего статуса).
Хотя вроде как ничего нового…. Все так же как было ночью. Ровное спокойное дыхание, чистая, лишь немного прикопченая кожа на голове и лице, и начисто сгоревшие волосы.
– Надо будет потрясти старую ведьму, – подумал я, – пусть лучше лечит. А потом пошел прогуляться по деревне. Все равно тут от меня никакого толку. Но только вышел за ворота, – навстречу мне, из-за угла выскочил Одноухий. Сразу возникла дилемма, – то ли идти вместе со всеми обедать. То ли продолжать исследование деревню, дабы поддержать командирскую марку. Решил продолжать прогулку. – Пусть посидят на голодный желудок возле накрытого стола. – С мелочным злорадством подумал я. – Узнают тогда, кто здесь командир и кто определяет время обеда.
Прошелся по деревне. Ничего интересного. Обычная нищета, а местные предпочитают прятаться при виде вооруженного человека. Вернулся назад, поскольку дальше гулять было глупо. Да и жрать хотелось так, что вороны на верхушках тополей подпрыгивали и оглядывались, на бурчание моего пуза. Так что я решил быть не выкобениваться и идти за сто. Оба «соратника» уже сидели перед чугунком и мисками, но к еде еще не приступали.
Я с гордым видом прошествовал во главу стола, молча сел, и снял пробу из чугунка. – Ишь ты, с мясом похлебка-то. – Одобрил я. – И где только добыли?
– Еще утром тут добыл, Ваша Милость, – сказал Одноухий.
Интересно так сказал. Вроде как в шутку, а может и всерьез. Словно бы прощупывал меня, на вшивость. И взгляд при этом имел весьма нехороший. Неправильный взгляд имел он при этом. Не так должен смотреть подчиненный на начальство. Он явно хочет прояснить обстановку, учинив небольшой конфликт.