В глазах у Ярла мелькнула какая-то смесь удивления, еще не окончательного понимания,…и интерес.
А Седого откровенно несло. Он чувствовал в себе кураж, словно снова в одиночку прорывал целый строй. Ему казалось что он, что называется, – поймал волну, что сейчас он непобедим, силен как никогда, слышит пролетающих за облаками птиц, и видит в полной темноте. Он может читать мысли своих противников, и в его воле управлять грядущим и настоящим. Сейчас, стоит ему только загадать что-либо, и это обязательно сбудется.
Толи это ощущение было верным, то ли он просто правильно просчитал своего Врага, (а именно так, он стал ощущать Ярла, не как объект для охоты, и не как досадное препятствие, которое необходимо устранить. Нет, с того мгновения, как он разгадал его игру, между ними протянулась тонкая ниточка, которая связывает нас с теми к кому мы испытываем сильные чувства; – дружбу, любовь, вражду, или ненависть), – но Ярл не приказал своим телохранителям прибить наглеца и даже не отмахнулся от подобного засранца как от надоедливой мухи, как сделал бы это любой мелкопоместный дворянчик, не говоря уж о такой фигуре как Ярл, но почему-то согласился с его несусветными требованиями.
Согласился не потому, что поверил словам Седого, а потому что по правилам игры, должен был сделать свой ход, или отказаться от игры, тем самым признав свое поражение. А признать поражение в Такой Игре, где оба участника ставили на кон свои жизни, – для настоящего игрока было хуже смерти.
Он встал, повернулся спиной к Седому и спокойно пошел в указанном направлении, сделав, как и предвидел Седой, знак своей охране оставаться на месте. Они подошли к опушке леса, и встали друг напротив друга. На расстоянии, достаточное для молниеносного удара кинжалом.
Вот теперь они были на равных, без телохранителей, хитрых уловок и возможности пойти на попятный. По той, связующей их ниточке вражды, они ясно читали в душе друг у друга, поэтому точно знали, что через несколько секунд один из них станет победителем в их странной игре, а второй…., судьба второго будет печальна.
И на какой-то миг Седому даже стало жалко прекращать эту игру. Внезапно он понял, что за все то время, что он помнил себя, с того самого мгновения как очнулся в «той» деревушке, только последние сутки он жил настоящей жизнью, а не плыл по течению. Ну разве еще несколько дней, когда он охотился за бароном. Но тогда все-таки было как-то размыто и суетно, не было того кайфа. Наверное потому, что барон, так и не стал для него персональным Врагом, оставшись лишь досадной помехой, устранение которой облегчит жизнь и Седому, и людям его окружавшим.
– И сейчас, все это закончиться. – С легкой грустью подумал он. – Сейчас я опущу руку на рукоять кинжала. Ярл…, нет, он не станет звать охрану, и не попытается убежать, он будет драться, но проиграет. Потом….., потом будет погоня, попытки отомстить…, но это уже будет не так интересно. Потому что того, кого я считал своим личным Врагом, кто сумел напугать меня до полусмерти, больше не будет на этом свете.
Мягким, кошачьим движением, он взялся за свой кинжал, вытянул его из ножен, и посмотрел в глаза своему Врагу, что бы закрепить и навсегда запомнить это ощущение Игры и Победы…..
ВОЖДЬ
Наступление Полка Лучших, усиленного несколькими лучшими во всей Армии тысячами, – было стремительно и беспощадно. Пока основные части Армии, отвлекали на себя внимание маршируя по фронту, он пройдя через Красное королевство, ударил по землям Ярла, словно клинок входящий под ребра и поражающий сердце.
Выйдя с направления, откуда его никто не ждал, Полк Лучших ворвался в самый центр владений Ярла разгромив оставшиеся в тылу части, состоящие из новобранцев и ополчения. Занял несколько городков, где хранились запасы для вражеского войска. Разъединил его основные силы, не позволяя собраться им в единый кулак. Тут то и подоспели основные силы Армии и ее союзников, легко разбившие оставшиеся возле границы силы Ярла. После чего, соединившись с Полком Лучших, нанесли еще несколько поражений Врагу.
Это было подобно стреле, которая вонзаясь по самое оперение в тушу буйвола, наносит ему смертельную рану.
Да он еще двигается. Он даже может поддеть на рога неосторожного охотника, но силы стремительно покидают его, глаза перестают видеть, ноги подкашиваются, и он превращается из грозного зверя в беспомощную корову.
После чего охотнику остается только подойти, и перерезать глотку своей беспомощной жертве. Потом можно разделывать тушу.
Именно этим сейчас и занималась Армия. Находила разбежавшиеся отряды войска Ярла и добивала их. А попутно забирала под себя деревни, города и замки.