Усевшись за стол, девочка старалась во всем подражать Евгеше. Может быть поэтому, если не считать случая, когда Волина уронила ложку, обед прошел нормально.
После обеда Евгеша взял Волину за руку и повел к машине. Она пыталась сопротивляться ему, так как просто боялась и чувствовала себя не девочкой, а маленьким волчонком, забившимся в норе, обложенной собаками. Новые запахи, исходившие от «железного чудовища» — машины, заставляли ее вырваться и, стремглав броситься через дорогу, Чуров лог в лес. Но что-то и удерживало девочку — новое, незнакомое доселе, исходившее от уже ставшего ей близким мальчика. Его обстановка, окружение, в котором он жил влекло ее. Может поэтому, она пересилила свой страх и залезла в салон автомобиля. Когда двигатель зарычал, и «москвич», тронулся с места, Волина сильнее прижалась к Евгеше.
Возвращались они с купания поздно. Уже темнело. Волина беспокоилась и часто посматривала в окошко. Когда они подъехали к дому, к ним вышла бабушка Надя. Едва дядя Саша вылез из машины, как она принялась его ругать:
— Где это ты голубчик так долго пропадал. Совсем перестал заезжать к родителям. Дней несколько о тебе не слуху, не духу. Что важное не позволяло тебе хотя бы на минутку заглянуть к нам. А-а-а?
— Занят я был. Вот что! — ответил дядя Саша.
— Занят! Знаю я, чем ты был занят. Все село взбаламутил! Была я сегодня в центре, ходила по магазинам, все только и говорят о твоей облаве на волков. Хорошо, что ты долго собирался со своими дружками, а то и подумать страшно, что могло случиться. Есть, видно еще на свете Бог, — сказала бабушка Надя и перекрестилась. — Ну да ладно, хватит об этом. Зайдешь в дом или ты куда спешишь?
— Спешу, — сказал дядя Саша, — спешу до пастели добраться. Устал как собака. С раннего утра на ногах. А толку, никакого. Пусто было в лесу. Все зверье куда-то попряталось. Видно, мрачный старик что-то сделал. Его это работа. Теперь над нами все село смеется.
— Не над вами, а над тобой, — поправила его бабушка Надя. — Нашел с кем состязаться — с лесником!
— Ну и пусть смеются надо мной. Ты думаешь, я, почему все это устроил? Потому что вот здесь, у самого дома, — и дядя Саша показал рукой, — а не где-то там, в лесу я, возвращаясь из города, своими глазами видел, перемахнувшего через дорогу, огромного волка. Что я должен был делать? — сказал дядя Саша, затем, немного помолчав, буркнул: — Ну да ладно, после поговорим. Поеду я домой!
Волина тоже захотела воспользоваться положением и уйти, но не тут-то было. Бабушка Надя не пустила. Она стала расспрашивать у девочки кто она такая, где живет, а потом сказала:
— Нет! Нет! Уже темно. Идти, тем более в лес я тебе не позволю. Даже и не говори. Где ты найдешь дом лесника. Поспишь у нас. А завтра утром пойдешь к своему дедушке. Нам он тоже не чужой, если что передашь, что была у бабушки Нади и дедушки Володи. Понятно тебе!
— Да, — ответила тихо Волина. В глазах ее мелькнул испуг. Она боялась того положения, в которое попала и ослушаться бабушку Надю тоже не могла. Она знала «мрачного старика».
Ночь наступила быстро, но девочка лежала с закрытыми глазами и не могла заснуть. Что-то тянуло ее, заставляло вырваться из дома и убежать, убежать в лес туда, где были сейчас ее мать, ее братья, ее соплеменники. Однако уйти девочка не могла, так как дедушка Володя отвязывал, на ночь сторожить двор, Мухтара. Собаку, Волина боялась. И поэтому ей пришлось положиться на судьбу.
Ушла девочка, только утром, когда стало светать. Евгеша в это время еще крепко спал. Волина подошла к кровати, наклонилась над мальчиком и поцеловала его, скорее лизнула в щечку, иначе это соприкосновение назвать нельзя было.
Глава 5
После неудачной облавы на огромного волка над дядей Сашей в селе стали подсмеиваться. Чтобы изменить положение он, в ожидании охотничьего сезона, обследовал каждое потаенное место, забираясь в такие дебри, в которые, наверное, никто и не ходил. Дядя Саша не верил тому, что в лесу нет волков. Он жаждал встречи с ними. Он хотел заранее знать места их обитания, чтобы в один из дней, когда будет разрешена охота принести шкуру серого красавца.
Еще не так давно, год или два назад, он мог и не ждать охотничьего сезона. Волки подлежали уничтожению. За каждую шкуру зверя даже щенка полагалась премия. Однако времена изменились. Волки были признаны санитарами леса. Их даже кое-где стали разводить. И все это конечно не без участия таких людей как Лукьян Пантелеймонович. Им даже название дали — «зеленые». Их некоторые идеи дяде Саши нравились. Он соглашался с тем, что человек должен жить в ладах с природой и вести себя благоразумно, но подчиняться людям от «природы», к которым дядя Саша относил и лесника не желал. Посему, лазая по лесу, он ругал «мрачного старика» хотя и не злобно, но ругал. Чувство хозяина у дяди Саши было в крови. Возможно, этим он и приглянулся Лукьяну Пантелеймоновичу еще тогда, когда был юрким, как волчонок мальчуганом. Лесник пытался даже приблизить его к себе. Он был одинок: его сын пропал в войну, и старого тянуло к детям. Однако своими странными действиями Лукьян Пантелеймонович лишь только оттолкнул мальчика.