С тех пор, как не старалась мать помирить своего младшего сына у нее ничего не получалось хотя и прошло много времени, дядя Саша только в случае большой необходимости обращался к Лукьяну Пантелеймоновичу. Бывая в лесу, он прикладывал максимум усилий, чтобы не столкнуться с ним. Дом, в котором жил лесник, он обходил за версту. Если бы дядя Саша не боялся его, то уже давно обнаружил логово волчицы. Оно располагалось недалеко от дома «мрачного старика» возле Мохового болота на пригорке среди больших поваленных деревьев.
Евгеша, в отличие от дяди Саши, наоборот жаждал встречи с лесником. Ему не терпелось многое понять из того, что с ним произошло. Беспокоила мальчика и судьба Волины. Обратиться за помощью к бабушке Наде или дедушке Володе Евгеша, видя их состояние, не решался, уж очень они сильно о нем пеклись.
После того как беженцы или, как их называли сельчане, «пришлые люди» вдруг, куда-то ушли и Евгеше снова разрешили играть с ребятами, он часто ходил в лес. Однако в лесу его интересовали не грибы: отделившись от ребят, он, блуждая среди стволов деревьев, безуспешно всматривался в даль, пытаясь увидеть сутулую фигуру Лукьяна Пантелеймоновича. Но все его усилия были напрасны — Мрачный старик не спешил показываться на глаза. Попытки Евгеши отыскать его дом также не чего не давали. Помог мальчику дедушка Володя. Он хотел заняться заготовкой дров на зиму. Однажды, после того как сарай для дров был подготовлен, дедушка Володя засобирался в Лукьяновский лес. Евгеша был тут как тут: помог дедушке выкатить из сарая телегу. Когда тот, захватив уздечку, пошел на луг за лошадью он побежал выносить хомут, дугу, чересседельник …
Видя желание внука быть рядом, дедушка Володя, когда лошадь была запряжена, приказал ему забираться в телегу. Затем уселся и сам, легко тронул вожжи. Когда они перевалили через черную ленту дороги, идущей в город, и стали неторопливо объезжать заросли Чурова лога, дедушка Володя сказал:
— Да, изменилось время, раньше в Лукьяновский лес было не просто проехать разве что зимой на санях. Даже совсем недавно, когда твой папа был таким как ты и то, мы с трудом по воде перебирались, чтобы привезти воз, другой дров. Сейчас, после проведенных работ по осушению Чурова лога он перестал отделять сельчан от леса. Теперь любой, кого бы и за сто верст не подпускать спешит в лес. Благо вот, Лукьян Пантелеймонович нет-нет да немножко и припугнет.
— Дедушка! — спросил Евгеша, — а мы приедем в лес и сразу же начнем рубить дрова?
— Нет, конечно же, нет. Прежде, чем начать заготавливать дрова на зиму, — сказал дедушка Володя, — мы с тобой встретимся с лесником Лукьяном Пантелеймоновичем. Он должен выделить нам делянку. Сам понимаешь, не можем же мы валить деревья, где нам вздумается. Во всем должен быть порядок!
Мальчик, услышав о том, что им предстоит встреча с лесником, обрадовался. Наконец он сможет поговорить Лукьяном Пантелеймоновичем.
Когда они подъехали к его дому, в окне что-то мелькнуло, сердце мальчика дрогнуло. Евгеша надеялся, что они зайдут в дом лесника, но он сам вышел им навстречу. После приветствия, дедушка Володя, справившись о здоровье Лукьяна Пантелеймоновича, заговорил о деле. Беседа их была не долгой.
Скоро Лукьян Пантелеймонович забрался к ним в телегу, и они поехали. Евгеша искал удобного случая, чтобы спросить у лесника о Волине, но не мог, так как Мрачный старик не молчал:
— Где же мне выделить тебе участок, — бормотал он, обращаясь к дедушке Володе. — Даже не знаю. Может быть, — и он называл неизвестное Евгеше место и тут же через минуту-другую в раздумье добавлял:
— Нет-нет, не подойдет.
Сколько бы так продолжалось — неизвестно если бы дедушка Володя, вначале спокойно принимавший бормотанье лесника, вдруг не передразнил Лукьяна Пантелеймоновича: