Елена Петровна, была довольна теперь не только мужем, Семеном Владимировичем, нашедшим свое место в жизни, но и сыном. Евгеше уже не снились по ночам страшные кошмары. Мальчик спал спокойно. Иногда это спокойствие ее тревожило. Проснувшись, порой среди ночи, она невольно подолгу прислушивались. Но в комнате, где отдыхал сын, было тихо.
Утром Елена Петровна нет-нет, да и спрашивала у Евгеши, как ему спалось, и слышала в ответ:
— Хорошо!
— Наверное, он все-таки сумел во время одного из кошмаров остановиться и посмотреть назад, — говорила она мужу, а потом добавляла, — а ты вперед, иначе бы так и мучился о несбыточных надеждах.
— Думаю, сумел, — отвечал Семен Владимирович, — расспрашивать я у него не расспрашивал, чтобы не спровоцировать повторения кошмаров, но из разговора с родителями понял, что он вылечился. Да это и по учебе заметно.
В отличие от прошлого года Евгеша подтянулся. Вместо обычных для него оценок — троек и двоек у него стали появляться в дневнике четверки, и даже пятерки. Особые успехи мальчик делал в русском языке. Возможно — это было связано с тем, что он стал писать письма бабушке Наде и дедушке Володе. В конце каждого письма Евгеша делал приписку для Волины. Читать она, а тем более писать не умела, но мальчику не хотелось выглядеть безграмотным.
О жизни в селе Евгеша узнавал от бабушки Нади. Не забывала она сообщать и о Волине. Читая письма, Евгеша чувствовал в них и участие девочки.
Однажды, после того, когда прошел не один месяц, на его имя пришло странное письмо. Вручив, сыну конверт, Елена Петровна сказала:
— На, держи.
Мальчик, осмотрев конверт, вначале, не понял от кого он и, начал надсмехаться:
— Это какой же грамотей написал вместо слова Москва — Моськва. Ой, мам, а как улица указана — праезд Кивова. Странно, что оно еще дошло. — Но стоило Евгеше развернуть конверт и достать исписанный лист бумаги, как он умолк, и с удовольствием, углубился в чтение. Письмо было от Волины. Когда Евгеша прочитал его он, в тот же день, написал ей ответ. Скоро мальчик получил еще один конверт. Потом еще и еще. С каждым ответом рука у Волины становилась тверже и почерк красивее — это уже были не те каракули, которые так удивили мальчика, да и ошибок в письмах было значительно меньше. Волина явно делала успехи.
Переписываться с девочкой Евгеше нравилось. Получая от нее письма, он видел Волину, идущей через Лукьяновский лес вдоль Чурова лога, в село с большим стареньким портфелем в руке. Дорога была неблизкой. Осенью ей не представляло труда ходить в школу, но вот зимой, когда лютовал мороз или же поднималась метель, девочке порой приходилось туго. Однако занятий она не пропускала. Даже весной в разгар обильного таяния снегов. Правда, как-то раз, более недели Волина жила в селе, в известном Евгеше доме. Бабушка Надя и дедушка Володя были рады девочке. Одно только беспокоило Евгешу в письмах девочки, что дядя Саша так и не нашелся. Волина сообщала, что все они очень переживают за него, особенно дедушка Лукьян. Возможно, он знает что-то о нем, но ничего не может сделать, а от этого мучается. Раньше не болел. Теперь нет-нет, да и сляжет на неделю-другую. Лежит, лежит, а потом вдруг начнет говорить о том, что он этот лес никому не доверить только тебе и мне.
Евгеша писал Волине о Москве, о своей школе, классе, товарищах. Он, после лета, проведенного в селе, окруженном лесами, стал ближе к природе. В заботе о ней мальчик примкнул к движению «зеленых» и организовал в своем классе кружок юных защитников природы. Его выбрали старшим. Евгеша с удовольствием сообщал девочке, о своей работе. Однако ему хотелось в село, хотелось снова оказаться в лесу.
Наконец закончился учебный год, они с отцом взяли билет на поезд. Мальчик думал, что их никто не встретит, так как отец, когда звонил бабушке Наде и дедушке Володе не говорил им о дне приезда, но он ошибся. Волина, когда начались каникулы, каждый день бегала на автобусную остановку, так что неожиданного приезда у Евгеши с папой не получилось. Но он не переживал. Евгеша был рад девочке.
День прошел в суете быстро, наступил вечер. Лукьяновский лес спрятался в темноте, Чуров лог окутал туман. На небе появилась большая круглая луна. Во дворе стало скучно, и все пошли в дом. Бабушка Надя вместе с Волиной стала накрывать на стол.
После ужина дедушка Володя включил телевизор. Но смотреть особо было не чего. И вдруг Евгеша подскочил к окну и испуганно закричал:
— Смотрите, смотрите! Волк!
Все бросились к мальчику, но за окном было темно. Семен Владимирович подумал: опять сына начинают преследовать кошмары, но только теперь не во сне, а наяву.