Когда она привыкла к своей новой жизни, к парикмахерской и магазинам, то поначалу заскучала; но как-то утром, когда она неторопливо шла по улице, наслаждаясь солнцем и думая о том, чем можно было бы занять те восемь-девять часов, что оставались до возвращения домой Энджи, она вдруг увидела, что возле калитки ее поджидает женщина, что жила в соседнем доме.
— Доброе утро! — поздоровалась та. — Отличный денек!
— Это ненадолго, — ответила миссис Викс. — С запада обязательно нагрянет дождь.
Она всегда это заявляла, независимо ни от погоды, ни от того, что обещал прогноз. На всех это производило большое впечатление.
— Вот как. — На соседке был белый костюм, и выглядела она очень элегантно. — Послушайте, надеюсь, вас не обижает, что я к вам обращаюсь, даже не будучи с вами знакомой, но, насколько я понимаю, вы работаете у той молодой женщины, что живет в этом доме. Скажите, а вы у нее сильно заняты?
— Не очень, — честно ответила миссис Викс.
— Видите ли, — продолжала соседка, — от меня ушла домашняя работница, просто взяла и ушла, даже не предупредив, у этих людей нет никакого чувства лояльности…
— Совершенно верно, — согласилась миссис Викс.
— И теперь, естественно, мне нужна помощница, дом большой и…
— Естественно. — Миссис Викс достала сигареты и мундштук. — Закурите?
— Нет, благодарю вас. Так вот… я подумала, может быть, у вас найдется свободное время. Много мне не надо.
Миссис Викс задумчиво посмотрела на нее:
— Что ж, может быть, и найдется. Сколько вы платите?
— Четыре шиллинга.
— Нет, за такую плату я не могу.
— Вот как? Боюсь, это самое большое, что я могу предложить. Очень жаль.
— Да, — ответила миссис Викс.
— А сколько вам платит миссис… мисс?..
— Бербэнк. Она мисс. Видите ли, я живу у нее. Так что это совсем другое дело. Но это соответствует пяти монетам. Мы так договорились.
— Да. Да, я понимаю. Э-э… а гладить вы могли бы?
— Наверное. Если вы будете платить.
— И сможете приходить каждый день на пару часов?
— Да, наверное.
— Ну что ж… может быть, я бы могла дать вам пять шиллингов.
— Дело ваше, — пожала плечами миссис Викс.
— Хорошо. Давайте тогда так и договоримся. Когда вы могли бы начать?
Миссис Викс все это уже смертельно надоело.
— Прямо сейчас, — сказала она.
Энджи была несколько раздражена.
— Мы же добились успеха, бабушка, у нас теперь более высокое положение. И нечего тебе ходить по соседям гладить.
Миссис Викс возмутилась:
— Почему это нечего?! Мне нравится работа по дому, и к тому же она будет платить мне пять монет в час. Это гораздо больше, чем принято. Она интересовалась, кем ты работаешь.
— И что ты ей сказала?
— Что ты врач.
— Господи! Бабушка, зачем?
— Чтобы произвести на нее впечатление. Корова она самодовольная, вот она кто.
Миссис Хилл действительно воображала о себе невесть что и поначалу относилась к миссис Викс с пренебрежительной снисходительностью; кроме того, она ходила за ней по всему дому, следила, как и что миссис Викс делает, постоянно говорила ей, что та оставляет невытертыми капельки воды — «Тарелки с настоящей позолотой потом так трудно отчищать» — и раскладывает декоративные салфетки не так, как они лежали раньше, — «Знаете, миссис Викс, мы потратили уйму времени на то, чтобы найти для каждой из них постоянное место; мой муж в этом деле настоящий художник». Миссис Викс отреагировала на подобную снисходительность очень просто: она заявилась на работу в своей норковой шубе, вручила ее миссис Хилл и попросила повесить как можно аккуратнее.