— Она, — Кирилл кивнул на дочь, — недееспособна. Так что…
— Там разберемся! Распустились…
Петров-Водкин тихо вернулся в ванную комнату. Он очень жалел, что тело уже увезли. Ему просто важно было самому увидеть, как это… Как это — купаться, сушиться, разбрасывать пудру?..
— Должны быть следы мокрых мыльных ног… — пробормотал он, снова становясь на четвереньки. — Надо вызывать криминалиста.
— Он уже был, — поджав губы, сообщила Марья Павловна. — И он, к слову сказать, не позволял себе так унижать пострадавших.
Удивительно, она говорила умные, правильные слова. Она четко выстраивала эти слова в предложения. Но в ушах Петрова все они — слова и предложения — звучали вороньим криком: «Больше не занимайте, на всех не хватит!»
— А если она сначала включила фен, а потом влезла в ванну? — Воинственный пыл, разгоревшийся было из-за оскорбления чести мундира, тихо вышел из Кузиного напарника. Он нервно поглядывал то на часы, то на стремительно уходящий за окном день.
— Надо замерять. — Петров цокнул языком об зубы и задумчиво достал из внутреннего кармана: «сантиметр» — резиновую полоску для портних. — Длину провода, длину, прошу прощения, рук, расстояние от места, где он лежал уже включенный, до самой ванны.
Вдруг ужасно защемило сердце. Петров ни минуты не сомневался, что Дарью Матвееву-Глебову убили. Цинично, хладнокровно, немного киношно… Впрочем, какие учебники — такие и исполнители. Причем убили преднамеренно. Продуманно, но не аккуратно… А значит, убили бы в любом случае… Но теперь ему срочно нужны были Лена и теща. Следственный эксперимент без них был бы пустой тратой времени.
— Вот не веришь ты в хорошее, — покачал головой Буцефал. — Вот всегда ты подозреваешь худшее. А так все хорошо складывалось…
— Да что вы себе позволяете? — наконец возмутился Кирилл. — Это моя жена, между прочим.
— Угу, — угрюмо согласился Кузин напарник. — А по статистике бытовых убийств в восьмидесяти процентах случаев жен убивают именно мужья. Так что если этот вот герой нароет, то ты, тоже герой, сядешь. И сейф твой мы тоже проверим…
— Они вымогают у тебя деньги, — процедила Марья Павловна. — Ляля, давай выйдем, пусть папа поговорит с дядями о своем… Нам негоже подслушивать. Мы с тобой еще раз дедушке позвоним. Чтобы ехал быстрее…
— Маме Жанне, — твердо заявила Лариса и посмотрела на Петрова с вызовом.
— Маме Жанне я уже сообщил, — сухо сказал Кирилл, с опаской поглядывая на мать. — Мало ли что… Лялечку забрать…
— У нее есть родная бабушка, — отрезала Марья Павловна и подтолкнула Ларису к выходу. — Вымогайте, товарищи, не стесняйтесь! Управа на вас найдется.
— Пошли, Кузя. — Буцефал еще раз выразительно посмотрел на часы. — Пошли. Пусть…
— Сейчас, сейчас, — согласно закивал Петров и записал в блокнот все показатели, которые усердно вымерял уже несколько минут. — Фен был какой фирмы? Коробки не осталось? Мы в коробке из-под фена, например, лекарства храним… Ну, если что… Не нервничайте, главное — не нервничайте… Я у эксперта возьму. Мне бы только шнур…
— Нет, — прошипел Кирилл зловеще. — Нет… Потому что я тебя убью… — Бесшумно и быстро он оказался рядом с Петровым и в мгновение ока успел сомкнуть крупные, тренированные ладони на его шее. Придавил что есть силы и облегченно выдохнул.
Петров непроизвольно выкатил глазные яблоки и подумал о том, что очень давно не отдыхал. И еще о том, что Леночка так и не узнает… Мысль о жене придала Кузьме Григорьевичу решимости. Но сил уже не оставалось. Он только и сумел, что вцепиться вялой рукой в паховую область нападающего. Все остальное доделал Буцефал. Он тоже бесшумно подобрался к дерущимся и решительно опустил Кириллу на голову стул.
— Будем брать. В случае чего — нападение при исполнении. А так — посадим по полной. Эй, Кузя, вставай. Я его держу…
Наверное, ради дочери Кирилл при аресте не позволил себе ни криков, ни матерных выражений, ни сопротивления вообще. «Недееспособная» — это значит сумасшедшая. Петров видел таких — тихих и улыбчивых. В знак особого расположения они могут подарить на День милиции голову соседа. Правильно, папашка, лучше не скандалить.
— Сейчас вы все получите. — Глазами большого больного пса Кирилл посмотрел сначала на телефон, затем — на дверь. — Сейчас…
— Бабуля, — выкрикнул Кузин напарник. — Мы его забираем. За нападение на сотрудника милиции и по подозрению в убийстве жены.
— Сынок, ты можешь хранить молчание… — строго сказала Марья Павловна.
— Особенно если выйдешь с зоны и уедешь жить в Америку! — Буцефал поощрил Кирилла пинком под зад.