По моему плану огонек должен был постепенно дойти спичек и поджечь их. Пооткрывал шкафы, и усмехнулся, обнаружив внутри початую бутылку виски. Усмехнулся, свинтил пробку, поставил на стол и опрокинул ее так, чтобы алкоголь попал на спички, но не замочил спираль.
Может быть, в жизни это и не сработало бы, но в игре алкоголь великолепно горел. Тем более, что он входил в один из рецептов «Коктейля Молотова».
Теперь все должно было выглядеть так: спираль догорает до конца, поджигает спички, они поджигают виски, который поджигает газ. Конечно, чем больше звеньев в цепи, тем больше шансов, что одно из них окажется слабым. Но теперь все должно было сработать более-менее естественно.
Развернувшись, я покинул комнату, спустился на первый этаж, аккуратно открыл одно из окон, и выбрался наружу. Опустил оконную створку, как смог, огляделся вокруг, и двинулся в сторону улицы.
Через четыре минуты я уже сидел в машине, стащив с себя перчатки, прихлебывая прохладную колу. По моим прикидкам сидеть мне оставалось не больше пяти минут, стрелка на часах бежала, отсчитывая секунды, а улица была все так же пустынна.
Но, что-то сработало не так, как должно. Когда я кинул пустую бутылку на заднее сиденье и достал из кармана пачку сигарет. Что-то громыхнуло и из окон второго этажа брызнули стекла.
Я завел машину и поехал прочь из этого района. Наутро здесь останется только пепелище.
Межглавие 11
И зачем было сходиться со своей бывшей? Ведь все было так круто, жил так, как хотел, делал, что вздумается. Лет пять назад в интернете даже появился термин «васян». Вот примерно так и можно было охарактеризовать мои последние несколько месяцев жизни.
А, потом, похоже, меня измучила совесть. Потому что мама говорила, что нужно быть хорошим, думать о будущем, планировать, чтобы стать ценным членом общества.
Я, откровенно говоря, становиться ценным членом общества не горел желанием. Да чихал я на это общество. Но иногда в голове будто что-то щелкало, и я решал, что нужно покаяться, восстановить прежние отношения и жить как нормальный человек.
Нужно было избавиться от этой привычки давным-давно.
Но у меня не получалось. Я не знаю, почему.
Зато потом повторялась одна и так же ситуация. Как и сейчас.
- Они прекрасные люди, - обвиняла она меня. - Почему ты все время высказываешь свое мнение о людях, которых даже не знаешь?
- Ну, потому что, наверное, они обо мне не очень хорошо высказались? - спросил я.
- Они о тебе ничего не говорили, - тут же заявила она.
- Да? - я криво усмехнулся. - А помнишь ту историю, когда ты не отвечала Тане, и она решила написать мне? Я всего-то ответил, что ты никому не отвечаешь. А тебе потом гневную тираду закатили про то, какой я невоспитанный и все такое. И, знаешь, я устал слушать о том, какие они хорошие, как они смотрят в будущее и все такое. Всегда старался воздерживаться от оценочных суждений, но в рот я ебал таких людей. Сахарная попка и карамельные ушки. Ебаные лицемеры.
- Да пошел ты! - сорвалась она. - Ты-то, кто такой? У тебя же мозгов нет, тебе до них, как до бога.
- Да, - я кивнул и пожал плечами. - Я быдло, ты прекрасно это знала, у меня это на лице написано. Почему тогда ты ко мне прицепилась-то?
- Да ни к кому я не прицепилась, - ответила она, встала с дивана, и принялась одеваться. - Но, если они не нравятся тебе, то нам явно не по пути.
- Тебе же не нравятся мои друзья, мне не нравятся твои, - пожал я плечами. - Ты прекрасно знаешь, что у меня в жизни два пути. Либо спиться и не дожить до тридцати, как мой отец. Либо пережить тридцать, но не закончить ни одного начинания, как Витя. В тридцать лет без семьи, детей и цели в жизни.
- Ну и живи со своим Витей, тогда, - язвительно ответила она.
- А ты рассуждаешь, как трехлетний ребенок, - я помотал головой. - Причем тут «живи с Витей»?
- Потому что на тебя никакой надежды нет. Ты в очередной раз можешь сойти с ума, и заявить, что ты один. И либо я добьюсь всего сама, либо...
Она не закончила, и пошла к выходу из квартиры. Сняла куртку с вешалки, натянула на себя, и принялась надевать ботинки.
- Ты невоспитанный. Понимаешь? Ты мог тогда ей ответить по-человечески.
- Я ей нормально ответил, - сказал я. - Что из фразы «она никому не отвечает» оскорбило ее? Я ее послал? Я что-то плохое сказал про нее?
- Да иди ты, - ответила она, открыла дверь и вышла из квартиры.
Мне оставалось только помотать головой.
Когда-нибудь мы перестанем наступать на те же грабли, и наша жизнь станет прекрасной.
Когда-нибудь. Но не в этот раз.
Глава 12
Бар был из самых дешевых. В такой я бы стал вести девушку или заходить пропустить пару пива перед сном. Контингент не тот, легко нарваться и получить по роже.
Помещение было насквозь прокурено, несмотря на то, что посетителей было не так уж и много. Видимо, после вчерашнего не проветрилось. Не знаю, почему Генри понадобилось назначать встречу в таком месте, ведь обычно он обходился семейной забегаловкой Фредди, «Сицилией», или сам приезжал к нам на квартиру.
К тому же это место было на самой границе с кварталом, которым рулили Тотти. Хотя это могло оказаться скорее плюсом, чем минусом, тем более, что солдат мафии так ничего толком и не объяснил.
Мы с Джо двинулись в сторону стойки, за которой стоял бармен - огромный, под два метра ростом, накачанный и полностью лысый. Он тер стакан, периодически посматривая через донышко на свет, и обратил на нас внимание, только когда мы подошли совсем вплотную.
- Чего желаете, джентльмены? - спросил он, поставив стакан на стойку.
- Двойной скотч, на треть разбавить водой, - ответил я, назвав пароль.
Бармен нахмурился, покивал, бросил на плечо полотенце, и сказал:
- Идемте за мной.
Он открыл дверцу, и повел нас в заднюю комнату. Чувствовался дух канувшего в лету сухого закона, когда в стране был запрещен алкоголь и выпить можно было только в специальных «спик-изи» барах. Скорее всего в этой комнате хранили контрабанду. Даже сейчас на полках стояло несколько больших пивных бочек, и ящиков с виски.
Бармен открыл люк в полу и предложил нам спуститься в подвал. Я незамедлительно воспользовался его предложением, спустился вниз по крошащимся ступеням, и оказался в сыром и холодном помещении, в котором было неожиданно много людей.
Помимо знакомых мне Генри, Кристофера и Лоренцо здесь было еще пятеро парней. Двое из них были мне знакомы, Ллойд и Алекс, оба итальянцы с моего же района, но об их связи с Бруни я даже не подозревал. Еще троих я не знал, но дорогие костюмы и зализанные назад волосы прямо намекали на их принадлежность к Организации. Может быть, и не в качестве полноправных членов, а только соучастников, но уже это на «Злых улицах» дорого стоило.
- Выпить хотите, парни? - спросил бармен.
- Нет, Эдди, они мне нужны трезвыми, - возразил Генри. - Ну что, все в сборе, пора начинать. Господа, это Джозеф, - он кивнул на одного из незнакомых мне итальянцев. - Он член Организации, так что прошу относиться к нему с уважением. Сегодня нас ждет важное дело, которое, пожалуй, надо было сделать уже давно.
Все слушали, никто не перебивал. Похоже я ошибся и Ллойд с Алексом связаны не с Бруни, а с этим самым Джозефом. На каждого из солдат приходится бригада соучастников, структура строга и иерархична, прямо как в книгах у Пьюзо. Мы даже не знаем, кто там еще входит в Семью, а уж о том, чтобы лично увидеть дона, пешки могут и не мечтать.
- «Дон». Это пиццерия, которая принадлежит семье Тотти. Именно там у ублюдков штаб, там они координируют все действия. Более того, вчера мы взяли Вито. Ублюдок успел немало наговорить, прежде чем отправился кормить рыбу, уж очень жить хотелось. Сегодня ночью там должен быть один из их важных союзников среди копов. Мы должны разобраться и с ним.