— Отлично. Тогда поговорим про мой интерес в содействии следствию.
— Ваш интерес выбраться из случившихся неприятностей с наименьшими потерями. — мягонько обрезали меня. — Тяжба в империи дорогое удовольствие, даже если вы ее выиграете.
Если раньше я и не желал, чтобы капитан оказался в составе уничтоженной Бунко «досмотровой группы», то сейчас остро об этом пожалел. Но были и светлые стороны.
— Про неприятности я и толкую. Минут десять назад со мной разговаривал поверенный «Бергриттера».
— Я знаю.
— Пугал меня. Почти так же, как вы.
— И?
«Только не говори мне, что криптографическое оборудование базы коммерческий шифр не вскрыло!» — раздраженно подумал я, возводя на собеседника напраслину. Это было вполне возможно.
— Корпорации нужна Бунко. Не знаю, с интересующей вас информацией или нет. Если нет, не вижу причин упираться. Будет у меня такая возможность, получите свои данные. Если же да, моя лояльность явно будет пользоваться юридической поддержкой работодателя.
«Бодайтесь между собой, шантажисты х…вы! Пусть приз достанется достойнейшему!»
— Я вас услышал. — кивнул капитан. — Скажу так, переговоры с искином ведет не один «Бергриттер», и кое-кто может предложить вашей Бунко очень хорошие условия.
«Да кто бы сомневался!»
— В самом скором времени мы с леди свяжемся с вами.
— Буду ждать. — равнодушно обронил я, заканчивая разговор. — И да, хотелось бы увидеть счет за медицинские услуги, капитан Ренделл.Сейчас, а не потом.
— Забудьте. — отмахнулся тот. — Мы ведь с вами обо всем договорились? Флот возьмет оплату лечения ценного свидетеля на себя и будет рассчитывать на ответную необременительную услугу. Тайную или явную. Это в моих полномочиях, капитан Миклашевский.
Подсластив пилюлю, Ренделл меня уел. Вне зависимости, кто оплатит мое лечение — компания из фонда медицинского страхования или я сам, это будут заработанные мной и только мной деньги.
— Посмотрим! — буркнул я.
В следующие три дня с подобными разговорами меня буквально достали и Мартин с Ренделлом в конечном итоге оказались далеко не самыми стрёмными «просителями» моей помощи. Первого, собственно, уже на второй день тупо «скинули за борт». Решивший потрещать о моей грешной жизни вживую специальный агент имперской гэбухи в процессе опроса между делом сказал, что мистер Мартин меня больше беспокоить не будет, да и заниматься вопросом «проснувшейся» Бунко тоже. В общем, невезучего капитана обложили со всех сторон. Как я, собственно, и ожидал — действия государственных структур штука довольно-таки предсказуемая.
Единственным по настоящему светлым моментом этих трех суток оказались первичные переговоры с проснувшимся в моем бортовом компьютере искусственным интеллектом. О жизни, здоровье и проблемах восстановления «Ворона» мы поговорили с удовольствием. Мрачноватым юмором и совершенно человеческой непосредственностью малышка просто блистала, однако, тему передачи данных обследования «Танагры» Бунко обсуждать отказалась. Сказала, что вокруг много лишних ушей.
Уши сделали нужные выводы и без всякого стеснения предложили мне посетить контейнеровоз с кратким дипломатическим визитом, сулящим мне исключительные (на их взгляд) материальные выгоды. Что я, собственно, с самого начала ожидал.
Несмотря на крайне сложное отношение человечества к электронной форме жизни, примеров взаимовыгодного сосуществования тоже хватало. Согласно неподтвержденной информации, проще говоря слухов, некоторое число везунчиков даже с безусловно враждебными искинами сумело договориться. В общем, после того как «Бергриттер» отпихнули в сторону, устами ответственных лиц заинтересованных сторон на меня обещал пролиться водопад невиданной щедрости, не менее твердо грозившийся обернуться океаном бед и проблем, если я облажаюсь. Одних представителей госструктур в «торгах» участвовало четверо — непонятного кого помимо самих себя представляющая системная Администрация; Секретная служба; Флот, если точнее оперативное управление его штаба; и, с некоторым опозданием, флотская Разведка. Тихушники из обоих структур, помимо сотрудничества с искином интересовались еще и «Танагрой». С госорганами соперничали девять Мантикорских корпораций и порядка двух десятков крайне непростых частных лиц. Насколько эти лица были весомы, говорил хотя бы тот факт, что представители аж четверых из них до меня сумели добраться. Вживую только один, доверенный лорда Сегрейва, но и это впечатляло. Из корпоративных поверенных на такое хватило веса только у троих, пускай все трое и предпочитали личный контакт. Иными словами, пока я не высадился на борту «Ворона», чувствовал себя, примерно, как вывалившийся из машины щенок посреди шестиполосной магистрали. То, что представители частных лиц о гибели абордажной группы с высокой вероятностью не имели представления, не утешало.