— Не дуйся, в гости я к вам заеду обязательно. Ваши ID в памяти инкома, когда освобожусь сразу с вами свяжусь.
«Если, конечно, бабушка не будет против. Или не раскопают, что у меня фальшивый ID».
Не раскопали. В очередной раз оказалось, что темнее всего под пламенем свечи. В этой связи пыженье специальных агентов Секретной Службы просто забавляло. Приходилось прилагать определённые усилия, чтобы им этого не показать.
— Мне это надоело. Вы меня в чем-то подозреваете? — злобно улыбнулся я агенту Джонсону, атлетически сложенному громиле шоколадного цвета, с белоснежной «площадкой» на голове и ну очень суровой физиономией. — Если это так, дальнейшее общение будем строить через адвоката. Мне нужен официальный ответ под запись. Да или нет!
— Не горячитесь, капитан Кидд!!! — пришел на помощь товарищу специальный агент Костич, этакий негатив первого, разве что слегка поменьше в размерах и более правильными чертами лица
— Вы нас неправильно поняли. Согласитесь, что ваши подвиги выглядят немного неправдоподобно…
— Не соглашусь! — перебил его я.
— Простите! — развёл руками Костич. — Я неправильно выразился. Вашим подвигам на «Веронике» трудно поверить без доказательств.
— Это для вас, конечно, проблема! — ухмыльнулся я. — Но не для меня. Я довел свою версию, остальное как знаете.
— А мы знаем. — вернул мне подачу Костич. — Официально, приношу извинения за проведённый психологический тест. Заявляю, что Секретная Служба его Величества не имеет претензий и выносит вам благодарность за блестящие действия при отражении нападения пиратов на лайнер
— Мне радоваться, скакать и разбрасывать по сторонам трусики?
Специальные агенты, ухмыляясь, переглянулись.
— Позвольте вас угостить, капитан! — агент Джонсон, только что игравший в плохого полицейского, показал, что успел снять маску. Якобы. — Показанные вами на корабле навыки достаточно специфичны, броня им под стать. Было бы невероятным, что вы не понимаете трудности нашей работы.
— Рабочий день закончен? — поднял бровь я.
— Почти, — дружески улыбнулся Костич. — Обработка информации может немного подождать. Нечасто бывает случай выпить с настоящим героем.
— Я просто хотел выжить… — заскромничал я.
— Я это и сказал! — согласился со мной оперативник.
Джонсон фыркнул и встав похлопал меня по плечу.
— Идем, Уилл. Ты был крут, за это надо выпить!
— Когда попадешь в новости и ток-шоу, к тебе будет уже не пробиться! — дополнил Костич.
— А я в них попаду? — насторожился я.
— Непременно! — загоготали агенты.
— Про героя-пассажира «Вероники» пресса уже торой день разгоняет. — сказал Джонсон. — Общеимперские каналы в прайм-тайм.
— И что знают?
— Пойдем, покажем. — Костич ехидно ухмылялся.
Под следственную группу Секретной Службы, разбавленную представителями флотской разведки, было выделено расположение одной из десантных рот «Кейна». Люди в ней собрались опытные, так что попутно отжали в свое распоряжение «сержантский» клуб батальона с его баром.
В нём я выяснил, что действительно становлюсь популярным. Выпить и сфотографироваться со мной там хотелось не то, чтобы многим, а почти всем.
Служебные вопросы за стаканом сильно не обсуждались, но информацию, что камеры систем видеонаблюдения лайнера не только отправляли информацию на сервера, но и записывали её на внутренних хранилищах, от меня скрывать не стали.
Тут я напрягся, но, судя по всему, запись конфликта с Басичем в руки следствия не попала. Иначе, меня бы в данном направлении как минимум опросили. А вот бойня в VIP-зоне оказалась снята с нескольких разных ракурсов и во всех возможных подробностях. И её успели посмотреть все. Как и осмотреть «Атлант», найденный в моей каюте и даже снять с него информацию. И не только электронную. Следы крови вокруг прокола под шлемом вакуум и взрыв стереть не смогли.
В новостях, я действительно, уже был. Какая-то тварь, других слов не подобрать даже слила кадры боя моего на входах, очень вероятно весьма круглую сумму. С только двух камер, но для публики этого было достаточно. Приглашённые в шоу специалисты пели мне дифирамбы, рассказывали об образцовой выучке и тактической подготовке и заводили публику гаданиями, где неизвестный герой всех этих навыков мог набраться.
То же самое интересовало и окружающих. Я, как мог, отбрёхивался и петлял. Сыскные собаки принимали это как вызов и расслабляли волю спиртными напитками.
Возвращение в каюту от своих новых друзей я запомнил плохо. Но настоящим адом стало утро, когда я с раскалывающейся головой и помойкой во рту, лежал и пялился в потолок, восстанавливая в памяти каждую минуту столь приятного вечера, что я говорил многочисленным вопрошающим и как они реагировали на мои слова…