— Есть, капитан!
Установленные межрейсовые промежутки диспетчерская старалась выдерживать, но исключения случались. Вокруг нас царил самый что ни на есть звериный капитализм и поиск финансовой выгоды.
Из отпуска меня выдернули за одиннадцать часов до графика. Истерящую Диану, которую слегка подлеченный ей же мужик успел избить и бросить, я к этому времени давно занес в черный список. Разборки с полицией ограничились самым минимумом, шериф Брентвуда опросил меня об обстоятельствах драки, принял файл записи и заверил что претензий ко мне со стороны закона нет.
— Куда летим? — поинтересовался я после доклада Бунко о получении данных по рейсу и документов на груз. «Ворон» стоял у терминала, на спину корабля завершалась погрузка последней партии контейнеров.
— Системы Алия, Джента и Марра, полная загрузка и обратный переход на Нотию, мой капитан.
— Куда? — удивился я. Ни про одну из первых звездных систем я даже не слышал. — Нас что, снова на фронтир отправляют?
— Нет, капитан! — голограмма тряхнула торчащими в разные стороны хвостиками и лукаво улыбнулась. — Пространство Мантикоры, разовый контракт.
— О как! — в дальние рейсы на фронтир я ходил не раз, иногда даже с конвоиром, а вот маршрут в Империю Мантикоры был внове.
— Дай мне информацию по системам.
Хмм…
Алия — система желтого карлика, что обычно для систем с обитаемыми планетами. Саадат завершает терраформирование, население системы около десяти миллионов, орбитального лифта нет. Сброс на орбитальном терминале тысячи двухсот контейнеров, прием как минимум шестисот семидесяти. Абсолютно ничего интересного
Джента. Красный карлик, при нем четыре планеты. Терминал на орбите газового гиганта Арейона, разгрузка двух с небольшим тысяч Керкирских контейнеров и неопределенное пока число погруженных на орбите Саадат. Погрузка товара, переход к Марре.
Марра. Еще один желтый карлик. Третья от звезды планета — Гестия. Население системы двадцать два миллиарда, на Гестии не убитая природа, частично выжившая при терраформировании эндемическая растительность и животный мир. Довольно крупный промышленный и в особенности биопромышленный центр. Разгрузка, прием груза, переход назад на Керкиру, или если угодно систему Нотии. А вот это уже интересненькое, тут можно неплохие деньги поднять. Благо что в традициях космоса мешать капитанам мутить бизнес схемы было не принято, честный «попутный заработок» считался мерой дополнительного поощрения –только за перевозку груза честно плати.
Пока я прикидывал предварительные варианты что где можно купить и где продать погрузка закончилась.
— Доложить в ЦУП, получить маршрут движения к прыжковому коридору. Рассчитать маршруты к Алии, количество прыжков — от четырех до шести, длина прыжка — от двенадцати до двадцати двух секунд! — произнес я ритуальную фразу.
— Есть, капитан! — ответила Бунко.
При современном развитии систем искусственного интеллекта живая команда на кораблях нужна только для принятия основных решений и действий при чрезвычайных ситуациях. Как таковой, «бездушный» межзвездный корабль создать ненамного сложнее чем внутрисистемный, но сходили с ума их мощнейшие «мозги» с завидным постоянством. В значительной части случаев можно было только гадать, внешнее воздействие тут было виной или внутренние сбои в псевдоинтеллекте информационно-управляющих систем. Наиболее вероятной причиной последних, к слову, считался неудачный переход программной оболочки к фазе полноценного искусственного разума. В общем, слишком «умные» бортовые компьютеры на просторах космоса не любили. И правильно делали.
Потерявшиеся по «бунту машин» корабли тут были даже не десятой частью беды. В пространстве Йонийской республики абсолютную пальму первенства в причиненном ущербе держал свихнувшийся в испытательном полете легкий крейсер «Нэшвилл-0613», чей обезумевший БИУС начал путь к славе с расстрела контрабордажными ботами находящихся на борту испытателей и завершил его уничтожением трети орбитальной инфраструктуры Танжера. До уничтожения построивших его верфей и обрушения обоих орбитальных лифтов восьмимиллиардной планеты включительно.
Я находился в центральном посту, но в управление не вмешивался, рутинно отслеживал действия автоматики. «Ворон» вышел из погрузочной зоны и неторопливо набирая скорость шел по установленному маршруту к стартовому коридору — пустому объему пространства, выделенного судну для разгона и прыжка в направлении цели. Искусственные червоточины существовали недолго. К примеру, установленный на моем контейнеровозе «пробойник» соединял две точки пространства на срок до тридцати секунд. Чем большую скорость успевал набрать корабль в «обычном» пространстве, тем большие у него были шансы выйти из червоточины до того, как она схлопнется. Основные потери времени в рейсах брало передвижение в обычном пространстве и зарядка прыжковых аккумуляторов.