— Это твой план, Дэн?
— Один из его вариантов. — ответил я. — Да, кстати, с него прямо сейчас и начнем.
На текущем уровне развития техники, прием и передача достаточно качественной картинки и прочей развединформации с ударных дронов позволяли практически все приличные ударные дрон-кластеры. Собственно, работа в одном автоматическом режиме, опционально с возможностью внешнего целеуказания, в наши времена и стало признаком дешевки. С катером мне достались кластеры малых дронов корпорации «Сибтех». Ни о них, ни о производителе я никогда ранее не слышал, но технические характеристики у электронной мелочи всех типов оказались более чем достойными. В том числе и по толщине каналов связи и обрабатывающим мощностям. Грешно было бы, входя в историю военной журналистики Мантикоры, этим не воспользоваться. По возможности подстраховавшись картинкой из сети наблюдения корвета. Ее мозги воспринимали бортовой компьютер катера как резервный сервер.
— Смотри, снимай и не отвлекай, — задав параметры вывода на экран видеоинформации, сказал я девушке. И обратился к подчиненным. — Пятисекундная готовность к открытию дверей в жилую зону корвета. Начинаю обратный отчет.
— Да, сэр! — подтвердил Кресс.
Старательно мной никому не показываемый лайфхак с «частичным» взломом бортовых систем штурмуемых кораблей, космических станций и прочих высокозащищенных объектов восходил к временам моей службы в «Тирексе» и до сей поры не давал осечек. Работа взломщика тут была на грани искусства, незаметный вход и перехват управления над вспомогательными системами требовал достаточно тонкого понимания алгоритмов работы узлов управления и их файрволлов. В данном случае от меня многого не требовалось, но на боевом корабле последних поколений пришлось бы попотеть. Причем не вальяжно беседуя с красивой девушкой в командирском кресле, а отключившись от реальности, вкинувшись химией и сосредоточив все свое внимание на управлении процессами.
Открытие сразу двух дверей шлюза жилой зоны одновременно, мне бы скрыть от центрального компьютера удалось только на гражданском корабле, да и то не каждом, так что я даже не пытался. Отсекся шлюзовое железо от центрального компьютера виртуальной копией и запустил процесс самодиагностики и устранения неисправностей. Тупая программа проверила открытием работоспособность внешней двери, после чего закачала в шлюз воздух и открыла внутреннюю. Так как процесс был проведен как постремонтная проверка исправности работы механизмов дверей шлюзовой камеры, сканирование внутреннего объема можно было отменить. Что я и сделал.
Ну а дальше требовалось только открывать перед «тарантулами» двери и люки. Начав с центрального поста, ибо последнее что нам было нужно, это блокирование его при боевой тревоге.
Параллельно, катер содрогнулся в вибрации, бортовые орудия в автоматическом режиме искромсали передающие устройства системы радиосвязи корвета.
С центральным постом мне немного не повезло, не вовремя вышедший из него мужик в мягком скафандре увидел дроны, истошно заорал и могучим прыжком вернувшись к двери, начал нашаривать рядом с ней датчик. Кнопку он, конечно, нажал, пусть и не сразу, но дверь перед ним открыл я. Блокировав её в открытом положении все той же программой диагностики неисправностей и виртуальной копией подсистемы. После этого, конечно же заревели сирены и моя власть над штурмуемым кораблем стремительно схлопнулась. Однако было поздно. Временный лаг в пять-семь секунд был более чем достаточен для перевода людей в центре управления из списка живых в список мертвых. Впечатляющее зрелище разорванной взрывом человеческой фигуры стало последним, что мы с Ирен увидели.
— Штурм, — скомандовал я. — Выносим окна и двери, входим внутрь, добиваем выживших. Самим вперед не лезть, у вас есть боевые дроны.
Бойцы фыркали, не замусоривая канал. Журналистка нервно жевала губы.
— Когда зайдем под броню, получим картинку с дронов. Подберем кадры, смиксуешь с записями видеонаблюдения, зрелище выйдет отменным.