— Как бы цензурить его не пришлось.
— О! — сообразил я. — Может и так. Ну да, с броней чище. Когда люди лопаются как банки с краской, неподготовленных людей тянет немного блевать. Как ты?
— Справлюсь. Не так уж я и не подготовлена. Просто мне близко такое видеть не довелось.
— Тогда знаешь, что за мясокомбинат там сейчас увидишь.
Я откровенно скромничал, в разделочных цехах мясокомбинатов диких и полудиких планет увидеть нечто подобное было бы сложно. Везде, где дронам «повезло» встретить людей, кровь, кишки, мозги, мослы и клочья были даже на подволоках. Кают-компания была похожа на плод творчества сумасшедшего импрессиониста, пишущего в красных тонах. Сопротивление абордажу в жилой зоне оказали только автоматические огневые точки и боты, быстро подавленные теми же дронами-камикадзе и боевыми киберами. Никто из "мясных мешков' на борту, включая членов штурмовой группы, даже не выстрелил.
Сколько на борту погибло людей, было понятно достаточно приблизительно. Я бы сказал не меньше десяти человек. Живых нашлось двое. Пара членов экипажа уединилась в каюте и заблокировала дверь, так что команда на открытие, не имевшая повышенного приоритета, не прошла. Для нас это оказалось большой удачей, поскольку переданные мужчине — младшему оператору систем вооружения полномочия командира корабля облегчили взятие под контроль главного бортового компьютера до предела. Ну а он сам, не находясь в центральном посту даже команду на самоуничтожение дать не мог. Где, к слову сказать, по протоколам безопасности требовалось знание кода и физический доступ к пульту.
— Победа любит подготовку! — резюмировал я, когда обновленный центральный бортовой компьютер ушел на перезагрузку. Люди на борту корвета нервничали, если дерьмо должно было случиться, наступил тот самый момент.
— Не слишком ли вы легко до мозгов корабля добрались? — осторожно усомнилась разделявшая сомнения масс Ирен.
— Не особенно. — ответил я. — Перепрошивка корабельных систем с использованием защитных протоколов уязвимость известная, но повсеместно считающаяся приемлемой. До центрального поста при штурме еще дойти надо. Ограничение таких возможностей приводит к полной беззащитности команд от проснувшихся искинов и при противостоянии электронным диверсиям. Ну а нештатные программные или физические закладки на боевых кораблях большая редкость. Для систем безопасности они выглядят той самой диверсий и командирские допуски тут не помощник. Вот на торговых лайбах для пиратов с этим делом сложнее, это да. Там нужно профессиональную проверку системы производить. Которая в принципе и на боевых кораблях не помешает.
— Так корвет же давно списан? Его могли модернизировать.
— Если коротко, — хмыкнул я, — первое что я сделал, получив доступ к бортовым системам, это проверил компьютерное железо и программное обеспечение. В таких делах мелочей не бывает.
— Я заметила.
— При штурмах кораблей, девяносто пять процентов успеха, — это подготовка. Если бы нас своевременно обнаружили, штурм, может быть, и удался, но без потерь почти наверняка не обошлось бы.
— Поэтому ты на своем контейнеровозе отбил атаку?
— Да, — не стал я отрицать очевидное, — вложился в высококлассную систему охраны, обороны и наблюдения и высаженная на «Ворон» группа не смогла ее обойти. Штатная система этого корвета детский лепет в сравнении. Вопреки известному мнению, в космосе мало что случается совершенно неожиданно.
— Взломать бортовую информационную систему тоже не смогли?
— На то, что ты сейчас видела, способны не все. Да и не всегда это рационально. Обмануть датчики много проще. Особенно на торговце, имея задачей взять пассажиров живыми.
— Я чувствую, что после такого вас с леди Сегрейв связывает нечто романтическое! — улыбнулась Ирен. В глазах девушки горело хорошо мне уже знакомое любопытство. Идея сунуть нос в чужие отношения её, видимо, не отпускала.
— Капитан Диас не менее шикарная женщина, — не удержался, чтобы не подкинуть огоньку я. — По-своему. И мы точно ближе по социальной лестнице.
— Мне кажется, или ты надо мной издеваешься? — прищурилась акула пера.
— Прогуляемся? — сменил я тему. — Сейчас я подгоню катер к шлюзу, раскрепимся и на обшивке нам больше делать нечего.
Выжившими членами экипажа оказались мощного телосложения нордический блондин Мигель Чопра и изящная красотка восточного типа Илона Фицпатрик. Дама, вне всякого сомнения, была много умнее и опаснее своего мужчины, отчего, работу с людьми я начал с этого везучего бедолаги. Который даже свой инком не догадался отформатировать. В отличие от дамы.