Первый путь был легким и приятным. Беседовать с друзьями о всяком‑разном, плывя по реке жизни… Второй путь — тяжелый и печальный. Это осознанный путь борьбы. Когда уже нельзя отступать.
«Кто я? Что я? Зачем пришла в этот мир? — думала Мелани, сидя перед экраном компьютера. — Я могу быть обычной женщиной, одной из миллионов себе подобных. Чью жизнь можно потом пересказать несколькими словами — родилась, училась, любила, родила, работала и… умерла. Все. Но я и могу стать кем‑то большим. Превратить слова в дело. Я могу бороться за свои идеи. По сути, что моя жизнь? Болтовня — что в реальности, что в виртуальном мире… А я ведь могу что‑то сделать. Я могу изменить все. Я могу изменить мир!»
Мелани щелкнула «мышкой». На экране появилась страничка новостей. И сразу же в глаза бросилось уже ставшее ненавистным имя. Мелани нажала нужную строчку, и перед ней открылось окно с очередной статьей о Марго — «Расследование ведет… писатель!».
— Опять ее писательницей называют, сколько можно! — с отчаянием прошептала Мелани и от гнева даже сжала кулаки.
Марго отправилась в Видногорск. Хм. «А что, если я тоже туда поеду? — вдруг подумала женщина. — Я буду наблюдать за Марго, буду оттуда писать разоблачительные статьи о ней в свой журнал, по горячим следам. В принципе, я могла бы даже фотографировать или снимать на видео репортажи об этой выскочке. Я добьюсь, чтобы этот мыльный пузырь с пошлым именем Марго лопнул! Я объявляю войну всем графоманам!»
Толковый словарь С. Ю. Ожегова:
* Графомания, графомании, мн. нет, ж. (от греч. grapho — пишу и mania — сумасшествие) (мед.). Психическое заболевание, выражающееся в пристрастии к писательству, у лица, лишенного литературных способностей.
— …ты, милый, все крутишь, крутишь. Поди, денег из меня побольше вытянуть хочешь!
— Бабуля, мы на сто рублей договорились, больше я с тебя и не возьму.
— А почему по проспекту не едешь? — живо спросила пожилая, но весьма бодрая пассажирка, державшая на коленях переноску с котом.
— Там дорогу ремонтируют, пробка, — терпеливо объяснил Иван. — А здесь мы быстрей проедем, по боковой улочке.
— Эге, эге… А потом как попросишь себе еще полтинник накинуть! — ехидно возразила пассажирка. — А у меня, милай, не та пенсия, чтобы полтинниками‑то разбрасываться. Вот сейчас еще доктору платить, чтобы Ваське яйца отрезали.
— Жестоко, — вздохнул Иван. — Может, не надо?
— Да как не надо, когда он орет как оглашенный, от соседей одни замечания. А так успокоится он, присмиреет.
Иван притормозил у здания ветклиники.
— Все, бабуля, вылезай… Погоди, я помогу. — Иван выскочил из машины, принял в руки переноску с котом, затем не без труда выдернул из салона грузную, неповоротливую пассажирку. — Сто рублей с тебя.
Едва Иван сел обратно в машину, заработала рация:
— Машина двадцать один десять, свободны? Сейчас ждут на улице Жукова, едут на Верхние Столбы. Берете заказ?
— Беру, — ответил Иван Свете, диспетчеру. — Через пять минут буду на Жукова.
— Двадцать один десять, заказ за вами.
В этот раз пассажиром Ивана оказался интеллигентного вида мужчина с блеском в глазах — явно из тех, кто любит поболтать, пофилософствовать.
— Вот зачем люди животных заводят? — немедленно, без всякого предисловия, начал Иван. Когда была возможность, он охотно болтал с людьми. — Это же они рабов себе заводят!
— Почему же рабов? Мне в Верхние Столбы… — живо отозвался пассажир. — Я думаю, домашним животным нравится такое положение дел. Охотиться не надо, пищу добывать не надо, крыша над головой — ни дождя, ни холода… А еще и приласкают, и поиграют с ними. Лафа!
— Через проспект не повезу, там пробка сейчас. Нет, жизнь — это когда делаешь то, к чему тебя природа приспособила. А когда тебе яйца отрезают… Сейчас бабку вез, она кота в ветклинику кастрировать тащила, — пояснил Иван. — И я подумал, что никакие блага не стоят свободы. Лучше три дня есть свежее мясо, чем тридцать лет питаться падалью.
— Это да… — погрустнел пассажир. — А вот у меня теща, например. Она все за всех знает. И знает, кому чего надо делать. И не важно, что у меня самого голова на плечах…
Далее последовал драматичный рассказ пассажира о своей теще, который взволновал Ивана до глубины души. Затем он подвозил женщину на вокзал, и та делилась уже своими семейными проблемами…