Можете меня поздравить: я тоже проблевался.
Извините уж за мой французский, но по-другому тут и не скажешь.
На поляне явно был совершен акт самого настоящего геноцида. Описывать увиденное я не стану. Но это было кошмарно.
Отвернувшись к лесу, отдышавшись и немного придя в себя, я тихо подрагивающим голосом уточнил у Экуппы, не могу ли я это развидеть.
- Уже работаю над этим, - скрипучим голосом ответила мне девушка, - поверь, я тоже не в восторге от увиденного. Сначала помогу себе, потом, обязательно, тебе – сама не хочу случайно нарваться на эту картину еще раз, гуляя по твоей памяти.
- Ага, - отреагировал я, - спасибо. И приятных прогулок!
На мой неприкрытый сарказм она не отреагировала.
Что самое интересное, так это эмоциональная реакция моих товарищей на увиденное. Она была близка к нулевой!
Они бродили по поляне и пристально все осматривали, стараясь понять в деталях, что тут произошло. В итоге Эдвардс подошел ко мне и поделился наблюдениями и умозаключениями, чтобы я тоже был в курсе текущей ситуации.
- Мы с Язвой сошлись во мнении, - начал он, - что находимся на верном пути. Скорее всего, племя уничтожили те, за кем мы гонимся. Причем произошло это не позднее, чем вчера вечером или сегодня ночью. Местные шаманы дали бой и смогли убить того самого генератора Дара из пурпурного клана, которого две магички-докторши захватили с собой, покидая селение. От мужчины почти ничего не осталось, но я опознал бляху его ремня – она делалась на заказ, а сам ремень превращался в настоящий кистень. В общем, в этом сражении счет 1:1. Один человек разменян на одно племя. Язва еще раз запустила свой сканер – на несколько километров вокруг людей нет. А эти малютки, определенно, были людьми. Небольшими, отсталыми, агрессивными, но людьми.
- То, что с ними сделали, - начал я, но в горле у меня образовался комок (в переносном смысле), - это ужасно.
- Это имеет объяснение, - тихо и мягко заметил Эдвардс, - они не рискнули оставлять у себя за спиной врага.
- Старики, женщины, дети? – дрогнувшим голосом возразил я.
- Не убей они их, - пожал плечами Эдвардс, - тех все равно ждала бы голодная смерть, без охотников и, тем более, шаманов. Это с местными-то монстрами.
- Все равно, это бесчеловечно, - скорее самому себе, чем Пройдохе, сказал я.
Да Эдвардс и не собирался на это никак отвечать. Он был частью этого мира и, судя по всему, видел и не такое. Как, собственно, и наемница.
Такие вот у нас с Экуппой боевые товарищи. Скорее боевые, чем товарищи.
Видя, что я не горю желанием как-то продолжать разговор, Эдвард ушел, сказав, что поищет что-нибудь съестное на тот случай, если что-то могло уцелеть в пламени пожара.
Меня снова едва не стошнило. Как он может думать о еде?!
Но внезапно я понял, что уже не помню того, что увидел на поляне. Экуппа выполнила обещание. Спасибо ей за это. А еще спасибо за то, что она оставила новое впечатление о тех людях, что находятся радом со мной. Лишний раз я прихожу к тому, что пословица «Человек человеку - волк» не так уж и далека от правды. И самому нужно становиться сильнее и жестче, не теряя при этом человечности.
Я облегченно опустился на землю у самой опушки и приобнял колени руками. Не смотря на то, что внутри меня всегда была Экуппа, сейчас мне было муторно, одиноко и грустно.
И все это улетучилось, стоило только моей щеке ощутить прикосновение чего-то теплого мягкого и пушистого. И это все притом, что никого рядом не было ни видно, ни слышно…
Запаха, кстати, тоже не было!
Глава 7
Неожиданная. Самую малость
Даже не знаю, как я не закричал от неожиданности, когда ощутил прикосновение невидимки. Наверное, помогло то, что в это время буквально запищала Экуппа.
- Я узнала! Я поняла, кто это! Пусти, Жень, пусти меня, пожалуйста!
Понять я толком ничего не понял, но мысленно дал согласие.
Вот теперь-то я увидел комнату именно такой, какая она есть. Экуппа так спешила поменяться местами, что оставила ее без предварительной уборки.
Пришлось мне одним глазом следить за происходящим снаружи, а другим рассматривать убранство комнаты.
Начну, пожалуй, с того, что интереснее лично мне.
Глазами девчонки пушистика, который оставлял разрезы на руках, тоже видно не было, но ее это вовсе не смущало. Негромко сказав Эдвардсу, что ей нужно ненадолго уединиться в лесу и получив наказ далеко не отходить, она быстро скрылась от посторонних взглядов.
И уже там, в лесу, она буквально повисла на шее у огромной черной пантеры, материализовавшейся из воздуха. Кошка действительно была огромной. Думаю, что размерами она не уступала нашему уссурийскому тигру. При этом она то и дело так легко и весело прыгала вокруг Экуппы, словно была еще совсем котенком.