Я лишь молча пожал плечами.
- Да, ты такое сотворила, что твое состояние не вызывает удивления. Убить столько крупных одушевленных существ, да еще, считай, своими руками. Ладно, я напомню.
И пока мы тихим сапом подъезжали к следующей локации, Эдвардс рассказал мне, как пересеклись наши курсы. Аборигены ехали на большую охоту. Увидев нас, слегка изменили направление движения, приблизились и спешились. Эдвардс, зная их спокойный нрав, не слишком этим обеспокоился и отправился на переговоры, догадываясь, что местные традиционно собираются устроить стихийную меновую торговлю. Экуппа с Язвой сначала подошли к ездовым медведям, чтобы погладить здоровенных спокойных животных, потому что женщин любого возраста аборигены за участников торгов обычно не принимали. Но потом наемница рассмотрела кое-что на груди у вождя и подошла поближе к мужчинам, которые уже заканчивали выполнять довольно длинный ритуал приветствия.
Уже тогда Пройдоха видел, что не все идет так, как это описывалось в трудах ученых мужей: вид вождь имел надменный и даже спесивый, говорил громко и требовательно, то и дело указывая на женщин и показательно делая в их направлении однозначные возвратно-поступательные движения.
Эдвардс был сильно озадачен таким неожиданным развитием событий и попытался уточнить, правильно ли он понимает намерения вождя, уточнив при этом, что женщины как пришли с ним, Пройдохой, так и уйдут.
На это вождь начал показывать, что если Эдвардс будет стоять между ним и его желанием поближе познакомиться с дамами, вождь сначала познакомится с ним, Пройдохой, а уж потом приступит к десерту.
Собственно, наблюдательность Язвы даже подарила самоуверенному вождю несколько лишних секунд жизни. Наемница узнала едва видный на волосатой груди аборигена амулет подчинения и поспешила указать на это уже достающему кинжал из ножен Эдвардсу.
Пройдоха понял причину сумасшествия вождя, грустно вздохнул и спрятал оружие обратно. Однако сам сумасшедший истрактовал этот жест в пользу того, что Эдвардс боится применять оружие против такого великого и непобедимого воина. К тому же, на его, вождя, беду, клинок уж больно красиво блестел на солнце. Местные военачальник отдал приказ, и вся толпа аборигенов ринулась на Эдвардса и наемницу, на ходу замахиваясь руками для бросков.
Язва взяла товарища за руку, использовала свой Дар, и они исчезли с глаз нападающих.
Экуппа, видя, что дело – дрянь, попыталась прорваться сквозь строй апатичных медведей, чтобы оказаться рядом с товарищами, чье скрытное перемещение она видела по остаточным явлениям мощного заклинания. Однако сама едва успела увернуться от взмаха громадной белой лапы, пытавшейся свалить ее в снег и обездвижить.
И пока невидимые Эдвардс с Язвой перемещались так, чтобы одновременно уйти подальше от медведей и стать между аборигенами и их запасом «снежков» об оглушающем действии которых Пройдоха хорошо знал, Экуппа начала сыпать заклинаниями-ошибками.
Она, красотка такая, решила остановить сразу всю ораву полярных мишек-переростков заклинанием заморозки…
Предугадать действие заклинания на эмунных к холоду монстров не взялся бы и Эдвардс, как это рассчитала Экуппа, Пройдоха не мог даже догадываться.
Однако мишки впали в такую всепоглощающую эйфорию, что не смогли не то, что сдвинутся с места, им не удалось даже повалиться на землю – они буквально растворились в своем внутреннем ледяном раю.
Дар Язвы выдохся, когда уже вооруженные до зубов Пройдоха и наемница перерезали местным охотникам дорогу к их метательным снарядам. Но тут же уже Эдвардсу пришлось включать свои способности, чтобы на пару секунд ускорить свою реакцию и реакцию Язвы. В результате еще оставшиеся на тот момент в руках метателей снежки миновали свои цели, не причинив им вреда. Другим оружием толпа не обладала. За исключением вождя и, видимо, его приближенного. Эдвардс хотел попросить наемницу просто обезоружить несчастного одурманенного вождя и заставить того сдаться, но не успел – Язва убила обоих вооруженных нападающих в один миг.
- Все, - тихо перебил я необычно разговорчивого Эдвардса, - дальше я хорошо все помню.
- Мишек жалко, - помолчав, сказал он, - нет, ты не подумай: на твоем месте я поступил бы так же, а, может, и всех бы прирезал! Но жалко. Они почти разумные…
Помимо своей воли я заскрипел зубами от злости. Причем, даже не могу сказать, на кого конкретно я злился! На Эдвардса, который, ни с того, ни с сего разнылся тут, как баба, над тем, чего уже не исправить? На Экуппу, которая не смогла изначально выбрать такое заклинание, которое обезопасило нас и не привело бы к геноциду местных полуразумных? На себя, за то, что сразу не перевел магический брандспойт в небо и не вызвал эту кошку-переростка?