Когда жертва готова к пыткам, «палачи» делают последние приготовления – подводят к кокону коммуникации для удаления отходов в почву (паукам не нужна еда с отходами, а из-за непереносимых болей, отходов в первое время случается много) и подведения воды из нее же.
А потом начинается самый настоящий кромешный ад.
«Палачи», как и все хорошие врачи, знают болевые точки своих пациентов. Сначала человек просто и незатейливо испытывает все возможные виды боли. Правило здесь всего лишь одно: боль должна идти по нарастающей. Несчастная жертва сначала пытается терпеть, потом она кричит, затем, когда голосовые связки уже просто не выдерживают, человеку остается только издавать хрипы и свисты. Тогда, наконец, наступает время исполинских пауков. Они отдают приказ «анестезиологам» купировать основные, самые яркие очаги боли, отращивают антенну и начинают душевные пытки. В них обессиленная и практически сломленная жертва раз за разом сталкивается со всеми своими тайными и явными кошмарами. Потом ей дают слабую надежду на спасение, укрепляют ее, холят и лелеют, а потом обрубают на корню и снова окунают в круговерть кошмаров. Это немалое время «палачи» отнюдь не сидят без дела: они снова обследуют жертву и делают все возможное, чтобы та не умерла в ближайшие дни. В том числе, они тщательно и скрупулезно восстанавливают голосовые связки. Ведь приготовление такого шикарного блюда ни в коем случае не должно происходить в тишине – это одно из краеугольных правил.
Когда жертва уже практически сломлена и морально, этот вид пытки прекращается, и продолжаются физические муки.
И так без конца, и только по одному все тому же незыблемому правилу…
Яростно отряхиваюсь, как собака, выбравшаяся из водоема, пытаясь стряхнуть с себя всю эту несусветную мерзость.
Одно радует: я не зря прогонял всю эту информацию через себя – получилось добыть действительно важную информацию, выяснилось, что здесь же неподалеку уже эволюционирует гигантский паук. Преследуемая нами компания, прихватила с собой ученика шамана из соседней локации. Его сразу же бросили на съедение, как только произошло знакомство с пауками. Девушка попалась им уже потом, когда осталась прикрывать уход своей коллеги и Элизи.
Ученик шамана оказался потенциально очень сильным магом, поэтому смог умереть сам и раньше времени. Поэтому кормовая база подошла только для формирования того типа гигантского паука, с которым мы уже трижды благополучно справились.
Что ж, где три, там и четыре. Нужно позвать Язву, чтобы долго не возиться. Вот только мы еще не закончили с полуживой беднягой.
За то время, что я принимал от нее информацию, Экуппа делала то же самое, но какими-то своими непонятными мне способами.
- Я с ней закончила, - произнесла девушка, - нужно облегчить ей уход, и чем быстрее, тем, лучше – я обезболиваю ее из последних сил, она все – сплошная боль.
- Просто убрать заплатку и дать душе выйти уже нельзя? – уточняю я.
- Нет, - с напряжением в голосе отвечает девушка, - из живой не выйдет.
По ее голосу я понимаю, что времени звать сюда наших товарищей с оружием, нет. Делаю шаг вперед, хватаю руками то, что раньше выглядело, как голова, и со всей доступной силой и скоростью сворачиваю эту часть тела больше, чем на сто восемьдесят градусов. Слышу хруст и чувствую ее благодарность. А еще я чувствую ее угасающую тревогу по тому поводу, что еще не все огромные пауки в этой локации уничтожены.