А если считать районные многотиражки, то я уже понаписал столько разной фигни, что можно собрать на пару толстых томов. Ежели публиковать их с пояснениями и комментариями. Так что году так в 1940 можно будет кого-то в Москве подмазать, где-то магарычом смазать, собраться тишком, в келейном составе, и присвоить мне чин кандидата биологических наук. Я, конечно, не гоняюсь за степенями и званиями, но на случай войны мне это пригодится.
Кандидату наук присвоят воинское звание старший лейтенант. Как минимум. А может быть и сразу капитаном стану. И это значит, что мне не придется стоять руки по швам перед каждым дебилом. И вприпрыжку бежать выполнять его приказания. Что-то я смогу решать и на своем мелком уровне.
Да и получать «козырный» профессорский паек, который ежемесячно состоит из 1 кг риса, 1 кг пшена, 2 кг гороха и 2 кг серых, низкосортных рожков или вермишели — в СССР мечта каждого. И даже для меня, как для подпольного олигарха, это лишним не будет. Чай макароны жрать, словно при царском режиме, каждому охота!
Можно только представить какого сейчас работать людям по двенадцать часов в день, шесть дней в скользящую неделю, у мартеновских печей и домен, на тяжелых физических работах в шахтах или вредных химических производствах на хлебе, который на треть состоит из измельченной коры, плюс дополнительно некотором количестве картошки и капусты. Не разжиреешь.
То есть я был молодой, холостой, перспективный и главное хорошо обеспеченный. Женщины на меня вешались гроздьями. Лучше, чем на летчика. «А ты не летчик, а я была б так рада, любить героя из летного отряда…»
Хотя некоторые, особо принципиальные принцессы, и утверждали, что " не могут жить с беспартийным". Знаем мы эти бабские штучки. Но мне и остальных было достаточно. Казалось бы, живи и радуйся…
Глава 24
Между тем август 1939 года был жарким не только в смысле погодных явлений, но и в сфере политики. Война стояла на пороге. Полыхали сполохи. В апреле фашистская Италия оккупировала Албанию и включила эти земли в состав своего королевства. Каждая подобная победа все больше укрепляла позиции врага.
С мая загремел на Дальнем Востоке Ханкин-Гол. Ожесточенные бои с японскими милитаристами продлились до конца августа. «И летели наземь самураи, под напором стали и огня.» Побитые, словно собаки, японские вояки, визгливо поскуливая, уползли в сторону Китая.
Между тем Гитлер все еще терпеливо вел переговоры с поляками по вопросу транзита по Данцингскому коридору. Но поляки упирались. Как каменные столбы. Нет, с СССР то они вместе с Германией воевать были не прочь, особенно если бы немцы взяли на себя основную тяжесть предстоящей войны.
Но в других делах — стояли насмерть. Так как они уже имели мощных союзников по Антанте. Великобританию и Францию. Мировых гегемонов, в колониях которых никогда не заходило солнце. И менять шило на мыло не собирались.
Поляки еще помнили те времена, когда в 20-е годы могучая французская армия без труда входила на территорию Германии и оккупировала Рейнскую зону. А немцы утирались, ничего не в силах сделать. Так что войны с немцами поляки не боялись совершенно. Есть же кому за них заступиться.
Более того, поляки, противники всего живого, откровенно желали вступить в новую войну, считая, что немцы долго не потрепыхаются. И тогда снова Польше союзники щедро выделят лакомые куски. За просто так. Главное, необходимо спровоцировать кризис. И он быстро окупится.
Ведь мобилизационные возможности Великобритании и Франции, контролирующих сейчас половину мира, плюс примкнувшей к ним Польши, превышают возможности немцев в десятки раз. Если Гитлера спровоцировать на войну, то Германию раздавят в необычайно короткие сроки. Кроме этого, поляков активно подзуживали США, мечтавшие о Второй мировой войне.
Ведь после Первой Мировой Войны, США из должника Европы с пассивом в 6 миллиардов долларов, стали кредитором с активом в 10 миллиардов. А тогдашний один доллар можно смело приравнивать к тысяче в 21 веке. Так что американцы страстно мечтали повторить свою авантюру. Они нуждались в новой мировой бойне.
И в Варшаве любители ловить рыбку в мутной воде были во всем согласны со своими заокеанскими единомышленниками. Более того, в Вашингтоне прямо заявили, что если Париж и Лондон будут проводить политику «второго Мюнхена» и не объявят Германии войну в случае нападения на Польшу, то европейцы автоматически лишатся любой американской помощи.
Как написал в своих мемуарах посол США в Лондоне Джозеф Кеннеди, корча из себя не шестерку, а значимого человека, типа далай-ламы: «Ни французы, ни англичане никогда бы не сделали Польшу причиной войны, если бы не постоянное подстрекательство Вашингтона. Летом 1939 года президент непрерывно мне предлагал подложить горячих углей под зад Чемберлену».