Маг поспешил приманить колбы с экспериментальным антидотом. Риск был велик, ведь он еще ни на ком его не использовал, но состояние жертвы было так тяжело, что колдун не ручался за её жизнь, а, значит, рискнуть можно было. Он влил полную колбу в девушку и стал ждать.
Время шло. Ведьма всё никак не приходила в себя, и тогда мужчина решился дать ей еще и несколько отторгающих настоек. Нагрузка зельями для организма была неслыханно большой, но терять девчонке было уже нечего. Наконец, после третьей склянки зелья очищения девушку наконец-то вырвало. Одобрительно хмыкнув, маг приманил звериные шкуры и завернул в них девушку, левитируя её как можно осторожнее. Затем он склонился к её лицу. Проступала сильная испарина от нахождения в толстом коконе и активной работы зелий, начавшая завоевывать девушку изморозь таяла, а синюшность постепенно сходила на нет.
Но облегченно выдыхать было еще рано. Ведьма не приходила в себя, дыхание ее было едва различимо, и колдун стал подозревать возможное впадение в летаргию. Осторожно передвинув лежанку с пациенткой как можно ближе к лабораторному углу хижины, мужчина сел за стол и стал ждать, намертво переплетя пальцы в отчаянной попытке хоть как-то унять волнение.
Теперь главное — не прозевать малейшее изменение состояния этого несчастного ребенка, отправленного властью магической Британии на верную и хорошо спланированную смерть.
Глава 7. Странные Лестранжи
Когда наследник рода Лестранж вошел в покои короля, молчаливый наставник змееловов был уже там. Юноша коротко тряхнул кудрями в знак приветствия и склонился в почтительном поклоне перед правителем.
— А, мой юный друг, — опираясь на тяжелый, увенчанный резным малахитовым набалдашником посох, хрипло поприветствовал вошедшего Свен Вилобородый, — Наш многоуважаемый фений только что доложил мне об итоговых испытаниях нового выпуска его учеников. Их успехи не могут не заслуживать похвалы!
— Рад слышать, что при дворе еще остались люди, безукоризненно выполняющие свой долг перед короной и страной! — несмотря на проведенные в Англии годы, акцент француза никуда не делся из его речи.
— Ну-ну, господин Лестранж, вы слишком категоричны! Как, впрочем, и любой юнец, — мягко осадил подданного король и повернулся к Финну. — Итак, фений, я попрошу вас изложить ваши заботы непосредственно господину Лестранжу.
Высокий мужчина сурово кивнул и отошел от узкого окна.
— Как докладывают некоторые ученики казарм, восточные окраины государства полнятся мрачными слухами. Король Этельред, сверженный нашим достойным правителем Свеном Первым, поднимает голову и раздумывает о возвращении власти в свои руки.
Лестранж дернулся будто от пощечины. Он слишком много времени уделяет личным переживаниям: Финн занимался дрессировкой змееловов, однако же успел разведать скандинавским своим носом важные политические слухи раньше юного француза. Слухи, настораживающие Лестранжа вдвойне. За Этельредом могут пойти многие влиятельные саксы и англы, а это означает опасность для короля. И для отца Лестранжа.
— Мой юный друг, — по-отечески улыбнулся французу Свен и сделал большой глоток из тяжелого кубка, — Думаю, вам стоит провести неделю-другую в Оксфордских казармах. Что может вдохновить и расположить к себе наших юнцов лучше, чем искреннее и открытое отношение правой руки главнокомандующего магическими отрядами Англии? Пусть видят, что личное для вас неотделимо от общего!