*Мой отец, вам плохо? (фр.)
**Что-то происходит, сынок... Это зелье меня убьет. Я уверен, что так нельзя поступать. Нельзя использовать частички умирающего человека... (фр.)
***Отец (фр.)
**** О, не жалей старика! (фр.)
***** Мой драгоценный сын, помоги своему старому отцу положить конец спектаклю. Найди Этельреда и окажи ему поддержку. Когда я буду знать, что старый король готов вернуться, я сыграю последний акт пьесы.
******Отец, Я не видел твоего лица так давно (фр.)
Глава 8. Свирель, вереск и лунный камень
Маленькая девочка босиком брела по изумрудному холму наверх, туда, откуда неслась задорная песня нескольких свирелей и флейт. Подол длинной бледной юбки весь вымок от росы, алмазами сияющей на травинках, но ребёнка это вовсе не беспокоило. Маленькая егоза всё ускоряла шаг, и в такт ей ускорялась мелодия с вершины холма, подхлестывая любопытство. Когда девочка поднялась достаточно, чтобы увидеть поваленные камни, венчающие всхолмье на манер короны, она поскользнулась на мокрой траве и вскинула руки, падая. Испугаться она не успела — малюсенькая ручка крепко ухватила ребенка за ладошку.
— Кама, — счастливо рассмеялась непоседа и благодарно обняла спасительницу.
Небольшое существо с густыми, как и у самой девочки, каштановыми волосами и огромными зелено-голубыми глазищами дружелюбно подмигнуло ребенку и поднесло флейту к губам. Девочка поспешила в круг камней, где, счастливо улыбаясь ей, сидели по меньшей мере еще шесть таких же существ, как Кама. Они снова заиграли, еще веселее и громче, и девочка пустилась в танец с радостным хохотом.
Смех сменился острым криком боли, крик — неконтролируемыми слезами.
Девушка открыла глаза. Комната, полная полумрака. Ни окон, ни дверей — каменный мешок. Она рассеянно положила ладонь на подушку, насквозь промокшую от ее рыданий. Что же ей снилось такого, что довело до слез?
Едва она попыталась привстать на локте, как осознала — дело вовсе не в увиденном во сне. Острая боль пронзила тело, ребра будто кто-то сжал невидимой рукой, не давая дышать, а левую ногу скрутило в судороге. Не выдержав, ведьма закричала. Она откинулась на спину и попыталась вслепую нашарить палочку на полу у лежанки, но от жутких спазмов и болей рука мгновенно отнялась, заставив сдавленный крик перейти в глухие рыдания. Желая взять себя в руки, девушка снова закрыла глаза. Постаралась глубоко вздохнуть, но из-за жжения в легких ничего не вышло.
Она открыла глаза и вдруг увидела перед собой крупную серебряную змею с красными бусинами глаз. Захрипев, колдунья наплевала на адскую боль и, кое-как двигаясь, забилась в угол лежанки, отгородившись от пресмыкающегося шкурой какого-то крупного животного, скуля побитой собакой.
***
— Хозззззззяин… — прошелестела змея, едва поднявшись в единственную комнату хижины. – Девушшшшшка пришшшшшла в ссссссебя…
— Спасибо, я не глухой, — ни на миг не позволил себе отвлечься от зелья мужчина.
Добавил в котел два маринованных лепестка корнецвета и слезу единорога — варево приняло небесно-голубой оттенок. Чувствуя, что страж все еще у спуска в подвал, маг раздраженно прошипел:
— Что еще?
— Хоззззяин, не сссссстоит ли к шшшшшшшшшшжертве поссссслать асссспида…
— С какой стати?
Мужчина резким движением вылил в котел содержимое причудливого треугольного флакона, и молочный пар осел жемчужными каплями на его узкой бороде.