Страж скрылся в окне. Маг резко тряхнул волосами и выкинул правую руку вперед. Поймал пузатый кувшин с приятно пахнущей мятой настойкой и отпил пару глотков, когда вдруг снова услышал голос девчонки.
— Вы змееуст, сэр.
Маг развернулся без единого звука. Она всё так же сидела на полу, только в руках держала уже не сливу, а небольшую медовую грушу. Прозвучавшие слова не были вопросом, потому и отвечать на это маг никак не собирался. Только впился внимательным взглядом в девчонку.
— Это очень редкий дар. Реже только метаморфические способности. Вы ведь наследник Салазара Слизерина?
— В моих венах течёт его кровь, — равнодушно ответил колдун. — А вот чья кровь в твоих венах…
— Самая обычная, — казалось, девчонка не на шутку испугалась.
— О нет, — холодно протянул маг. — Будь у тебя простая кровь, ты бы не выжила. Мои зелья и снадобья исцеляют только тех, в чьих венах есть магия, и довольно много.
Лицо девчушки исказилось в стремительной битве противоречивых чувств, и мужчина, не отрывая взгляда от её огромных глаз, поплыл по реке её памяти
… — Мама, за мной присмотрят, — слишком мелкая и щуплая для своих лет, девятилетняя девчушка держит за руку высокого зеленоглазого мужчину, в котором колдун с лёгкостью узнает более молодого Финна, — я буду у тебя лучшей ученицей школы! Настоящей школы колдовства, мамочка!
… — Что ж, мои юные друзья, наши юные спасители и хранители, вы пришли сюда, дабы положить свои жизни на алтарь высшего блага
… Худая девчонка четырнадцати лет вполуха слушает Мерлина — она ищет глазами своего наставника и быстро находит — Финн стоит в тени, настороженно скользя взглядом по новобранцам. Встречается взглядом с девчушкой, мимолётно улыбается, кивает и возвращается к изучению остальных юнцов.
… Совсем крохотный ребенок взбегает по унизанной росой траве на холм, туда, где причудливые создания играют веселую мелодию на флейтах и свирелях.
… — Ты мой маленький гордый львеночек, — женщина с тяжелыми локонами целует в макушку крошку-дочурку, и прикрывает большие зелёные глаза, — маленький мой львенок…
… — Финн, верь мне, я найду его! А если нет… Дай мне время. Это всё, о чем я прошу. Время, Финн! — взрослая, иссушенная постоянными рейдами в промозглые и сырые регионы острова девушка отчаянным порывистым движением откидывает со лба гриву каштановых кудрей и умоляюще вглядывается в зелёные глаза высокого мужчины с воинской выправкой.
… Малютка в светлой шерстяной юбке бежит наверх холма, и звонкий смех непоседы вплетается в заливистую песню флейт.
… Статный юноша сидит на каменной скамье у большого куста жасмина. Чуть хмурясь, читает послание — янтарные глаза быстро скользят по пергаменту. В другом конце овального казарменного дворика перешептываются и то и дело бросают кокетливые взгляды на красавца девушки в длинных, в пол, серых мантиях с капюшонами.
— Прекрасен, как маггловские боги древности, — совсем рядом раздаётся грубый женский голос, и девчонка с толстой косой непослушных кудрей отводит взгляд от дворика и неприязненно косится на подплывшую к ней дородную женщину.
— Здравствуйте, Матрона.
— И благороден, что немаловажно. Прекрасная партия для красивых наследниц уважаемых родов, которых немало среди юных врачевательниц, — толстуха ласковым взглядом обводит кучку пустоголовых девиц, безуспешно пытающихся привлечь внимание молодого человека.
— Тоже мне, ценности, — фыркает и неприязненно смотрит в лицо матроне девчонка. — Уж не тебе, воробей-задохлик, рассуждать о ценности крови и рода. Ни того, ни другого нет, а туда же…
… Малышка со всех ног бежит к каменной кроне холма, ее ножки путаются в густом влажном шёлке зелени. Отдельные, особенно длинные травинки вдруг превращаются в серебряных змей, а росинки наливаются сапфировым цветом. Змеи бросаются на ребёнка, душат, жгут, поедают, пока откуда-то от подножия холма не раздается холодный отстранённый голос. Он заводит устрашающие монотонные напевы, и змеи отступают. Вскоре и его ровный размеренный голос тонет в громкой мелодии свирелей и флейт.