— Как ты узнала? — бросил он черноволосой колдунье.
— Все франки такие… недальновидные?! Озвученное мной предсказание тебе в порту было действительно предсказанием! Я не только травки да корешки собирать умею, но и будущее вижу!
— Что с Финном? — с тревогой спросил он у женщины, но Ровена слабым голосом перебила юношу.
— Не спешите, милый… Так что ты скажешь, Моргана? Откуда юный господин мог получить рисунок корнецвета? Кто мог открыть ему эту тайну, так тщательно… убаюканную среди немногих одаренных педагогов Хогвартса и… наилучших его учеников?
Моргана, шурша тяжелой многослойной юбкой оттенка воронового крыла, подошла к окну и уставилась туда, где кромка холмов и взгорий сливалась с небом. Взгляд её чёрных глаз был до крайности задумчив.
Не желая мешать своей лучшей ученице и верной подруге не то размышлять, не то вглядываться в грядущее, Ровена протянула дрожащую руку к юноше. Лестранж поспешил опуститься на колени у кресла.
— Скажи мне, милый, ты столько дней искал ответ… нашел ли ты его?
Янтарные глаза юноши тоже подёрнулись задумчивостью. Отвечал он очень медленно:
— Боюсь, что да.
Выцветшие глаза Ровены лучились мягким добрым торжеством.
— Госпожа Рейвенкло, есть ли у вас любимые ученики? — вдруг спросил Лестранж.
— Что вы, милый, только достойные и очень достойные.
— Вы учили Мерлина?
Моргана бросила быстрый взгляд на юношу, но тут же отвернулась обратно. — Его учил сам Салазар, но отдельные факультативы вели и остальные основатели.
— А учил ли Салазар своих подопечных особенной, своей магии?
Ровена растянула тонкие белые губы в понимающей улыбке.
— Только самых способных.
— Госпожа Рейвенкло… Цвет Салазара — зеленый. Ни его, ни его наследников никто не видел век… Змеи разносят Синюю хворь… Собственный фамильный цвет Мерлина — небесно-голубой.
— Всё так, юный Лестранж.
— А ещё… — он вздрогнул, вспомнив давний разговор с угрозами ему и его отцу в случае невыполнения роли в великом плане Мерлина, — ещё он делает все ради высшего блага. Не считаясь… с мелкими факторами…
— Девчонка Финна, — вдруг отрывисто произнесла Моргана, не отворачиваясь от окна.
— Что, милая?
— Корнецвет… — колдунья резко повернулась и тяжелая шаль смоляных волос порывисто взметнулась за её спиной.
— Он, — Моргана скривила губы и взглянула на Лестранжа с раздражением, — получил рисунок от Финна. А Финн узнал о растении от своей девчонки.
Дворянин в ужасе поднял руку к лицу.
— Он поэтому исчез, да?
— Он исчез потому, что ему хватило ума, ловкости и силы избежать козней Мерлина! — резко ответила Моргана.
Впрочем, Лестранж и сам подозревал нечто подобное. Финн был прямолинеен и даже часто излишне честен. Воин, привыкший сражаться открыто и честно, давно казался уставшим от грязи придворных интриг. И уж если он поделился с Лестранжем своими домыслами и подозрениями, то, думается, с присущей ему справедливостью высказал те же подозрения и, вполне возможно, обвинения и предателю в рядах королевского окружения. Тот факт, что предателем мог оказаться сам Мерлин, вряд ли бы его остановил. Вдруг дворянин вспомнил ещё об одном человеке:
— Финну помогла одна женщина. Она тоже может быть в опасности! Врачевательница… Гана, кажется.
Ровена залилась хриплым смехом.
— Вы благородны духом и добры сердцем, юный Лестранж. Хочется верить, что это будут именно те качества, что унаследует ветвистый род ваших потомков. Гане ничего не угрожает, ведь никогда не существовало врачевательницы Ганы.
Юноша перевёл взгляд янтарных глаз на Моргану и все понял.
— Это ты. Ты подсказала Финну!
— Всего лишь подтолкнула в нужном направлении.
— Нужном направлении?! И после этого ты смеешь обвинять меня в том, что он будто бы из-за меня в бегах и подвергает риску свою жизнь?! Да чем ты лучше Мерлина, если так разбрасываешься людьми, играючи их подставляя?!
Хлоп!
Вместо высокой женщины в чёрном на подоконнике на миг замерла огромная ворона, а потом с яростным криком бросилась в лицо Лестранжу, поспешившиму укрыть лицо руками.
— Моргана, прекрати! — собрав остатки сил, повысила голос Ровена. На третий гневный окрик основательницы ведунья вернулась в свой человеческий облик.
— Не смей… — от гнева она тяжело дышала и дико вращала глазами, — никогда не смей… сравнивать меня с этой мразью.
Моргана вылетела из комнаты, гулко хлопнув тяжелой дверью. В чистом небе угрожающе пророкотал раскат грома.
— Ах, мой милый, — прошептала Ровена, — вам предстоит работать вместе, и тебе стоит научиться держать себя в руках, дабы не кормить неукротимый гнев ле Фэй. Она вспыхивает быстрее выжженной солнцем травы на далеких полях юга.