Нет, она никак и ничем не выдаст его, не пустит прахом все его работы и планы. Не по своей воле. Что ж, если она хочет тренироваться, она будет тренироваться.
Маг прошёл к скамье и рухнул на шкуры почти без сил. Вечером зелье для восстановления памяти девчонки будет готово. Но теперь появились новые проблемы — к тренировкам необходимо подготовиться.
***
Факелы в подземной спальне змееловки плавно сменили тусклый желтый свет на отстранённый синий, когда в проём сверху скользнула краснозубая змея и медленным движением головы поманила за собой. Колдунья зашнуровала блузку и поторопилась следом.
Колдун стоял у заваленной шкурами скамьи. Руки, снова обтянутые перчатками, едва заметно подрагивали.
— Как вы себя чувствуете, сэр?
— Я позвал тебя не для светской беседы. Что ты помнишь из событий накануне того, как оказалась у меня в подвале в ранениях и бинтах?
Девушка очень странным взглядом уставилась куда-то поверх головы мужчины, медленно опустилась на пол, поджав под себя ноги, и пожала плечами:
— Не знаю… Все так… размыто.
— Посмотри на меня… Вот так… Что ты помнишь?
Холодная серая сталь и тёплые карие глаза встретились, слились в один, новый взгляд, новый ручей, пытавшийся пробиться в реку памяти змееловки. Но и сознание, и память девушки были похожи на схваченный льдом ручей поздней осенью — слишком хрупким и ломким был этот плен.
Словно наяву ощущая холод от мёрзлой памяти, змееловка зябко обхватила себя за плечи и подтянула ближе согнутые в коленях ноги и изо всех сил старалась вспомнить события того далёкого жуткого дня, заглядывая в лицо высившегося над ней мужчины. Ощущая поддержку внимательных глаз колдуна, молодая ведьма сглотнула, чуть запрокинула голову, чтобы лучше видеть лицо собеседника, сидя на полу, и очень медленно и тихо начала говорить.
— Озеро… опушку леса… холод… большущий ворох палой листвы…шипение… какие-то белесые змеи… ваш голос… темнота… боль… холод…
— Что привело тебя на опушку леса? — колдун немного склонил голову.
Змееловка снова занесла ногу над оковами льда. Медленно перенесла вес — как когда-то проделывала уже так над спиной невидимого несущего её в ванную создания — и лёд опасно затрещал. Девушка поморщилась, сжала виски, но не отступила. Раз за разом она наступала на оковы ручья, била по ним кулаками, прыгала, наконец — но все без толку.
— Хорошо, — спустя несколько минут сжалился над ней колдун. — Скажи мне, кто такая Кама?
Карие глаза резко округлились в изумлении.
— Ты выкрикивала это имя в бреду.
Ведьма судорожно передёрнула плечами и надломленным голосом ответила.
— Не знаю. Мне снились существа…брауни. Старших было двое: Кама, Майл. Главы клана Брауни с какого-то будто коронованного холма. Это…
— Древнее поселение волшебников и простецов, — с абсолютно непонятным колдунье выражением лица смотрел на неё маг, и его упавший почти до шёпота голос заполнил весь дом, — ещё со времен друидов.
— Да, — колдунье казалось, будто серые глаза собеседника вдруг потемнели, а в самой их глубине появилось нечто отдаленно похожее на теплоту. — Они… они играли на свирели и были старейшинами ромашкового клана брауни. Многие колдовские семьи с детьми имели няню-брауни, но не я. Не знаю, почему мне они снились…
— Как много твоих соратников уже погибло? — медленно спросил маг.
Змееловка снова вздрогнула, будто от холода, и постаралась сломать еще один щит изо льда. Ручей крепко спал в морозных объятиях стеклянных лат. Взгляд карих глаз был полон страха и отчаяния:
— Я не помню.
Колдун кивнул чему-то своему.
— Кто такой Бродерик Финголригл?
— Откуда вы… — потрясенный шёпот тут же оборвался под давлением холодного низкого голоса мужчины.
— Говорю же, ты бредила. Так кто он?
— Он… он… — мысли скользили, путались, стремительно уносились прочь, как уносятся поскользнувшиеся на льду детишки, послушные настроению морозной стихии. — Друг. Еще со времен Хогвартса.
— Ты училась в Хогвартсе?
— Да. На Слизерине.
— Что?
— Я окончила Слизерин. Моим выпускным наставником стал Мерлин.
— Где Мерлин сейчас? Чем он занимается?
На мгновение змееловке кажется, что сейчас ей снова придется бросаться на приступ ледяной крепости, но в этот раз в сознании морозного врага нет.