***
— Giùlan duine*! — мужчина поспешил поднять пострадавшую из топи. Наспех осмотрев и поняв, что у девчонки еще есть шанс выжить, он стремительно направился в дом, левитируя её перед собой. Стражи болот — те самые серебряные змеи с алыми клыками — чувствовали гнев хозяина и не смели даже показать головы из бочагов. Резкая походка выдавала в маге нервную натуру, приходящую в раздражение из-за малейшего отвлечения от работы. И сейчас маг искренне радовался, что девчонка ещё жива — это означало, что он сможет убить её лично. Медленно, болезненно и бесконечно мучительно. Именно этого, по мнению бледного мага, заслуживал каждый идиот, отвлекавший его от экспериментов.
Небрежным мановением руки открыв дверь, колдун сгрузил тело на высокую лежанку, застланную медвежьими шкурами. Почти брезгливо осмотрев раны на шее, мужчина изогнул тонкие губы в презрительной ухмылке — из раза в раз сюжет повторялся, как в какой-то паршивой маггловской сказке. Приманив порошок из дикой вербены, перетёртой чешуи молодого болотного дракона и эссенции хрустального копыта скакуна вождя магов-асов севера, он с силой втёр щепотку в шею девушки, всё с тем же брезгливым выражением лица отёр рабочие перчатки и упал в узкое резное кресло у очага.
Лениво помахивая палочкой, маг помешал содержимое котла в пламени камина и устало провел тонкой ладонью по острым скулам. Серые глаза невидящим взглядом уставились в пламя.
Как же он устал.
За последние три месяца эта девчушка была уже девятнадцатым магом, жаждавшим сорвать все магические покровы с его унылой мрачной лачуги. Если совет не успокоится, то маг скоро прекратит спасать его идиотов — шутка ли, многолетние запасы ингредиентов для заживляющего порошка и восстановительных зелий вышли менее чем за полгода! — справедливо оставляя на обед своим питомцам. Колдун со свистом выдохнул, помассировал веки длинными белыми пальцами и бросил колкий взгляд на горе-ловца.
Змееловы… Мерлин совсем рехнулся. Столько юнцов — совсем еще детей — брошены пушечным мясом на передовую с… с кем? С наследником Слизерина? Со змеями? Друг с другом? Иногда ему очень хотелось плюнуть на всех этих забредающих на его болота идиотов и прекратить их спасать. Пару раз даже, крепко сцепив зубы и игнорируя настойчивый шепот змей-стражей, он почти допустил смерть непрошеных гостей.
Почти.
Каждый раз понимание ценности крови погибающих, осознание важности жизни всех этих юнцов и — пожалуй, самое важное — память о старом добром, храбром и великодушном друге не давали мрачному колдуну уступить несчастных змееловов Смерти. Да и как можно позволить погибнуть всем этим детям, щуплым подросткам, одну из которых он только что вытащил из топи. Хозяин Раннох-Мур ведь не Мерлин.
От размышлений мужчину отвлёк низкий хрип из приоткрытого рта бессознательной девушки. Она завалилась на бок и начала биться в судорогах. Лоб покрылся испариной, на шее и руках высыпали бурые пятна.
Шипя и чертыхаясь, маг резко подскочил и неуловимым движением палочки отправил ей безоар в глотку. Камень стал медленно пениться, растворяясь в слюне, хрип медленно стих, а дыхание постепенно выровнялось. Полубрезгливо отодвинув палочкой ткань льняной рубахи, маг осмотрел кожу жертвы на ключице и плечах. Пятна медленно сходили на нет, но жар все еще сохранялся. Сведя брови и проведя пальцем по точеному носу, мужчина приманил маленькую колбочку с тягучим нефритовым зельем и, зафиксировав заклинанием голову девчонки, отмерил ей на язык три капли. Небрежно махнув палочкой и заставив зелье опуститься по языку ниже, в самую глотку, колдун вернулся к вареву на огне.
Нужно будет влить ей на закате еще порцию Нефриторуса, а после, едва она начнет приходить в себя, выставить к чертовой матери. И не забыть стереть память. Маг еще раз бросил колкий взгляд на девушку…
Убить все-таки было бы вернее.