Глава 19. Волшебный холм из детской сказки
Мужчина нёсся с такой скоростью по лесу, что тонкие гибкие ветви молодых деревьев хлестали его тело до крови. Ноги выскальзывали из полных мутной болотной жижи сапог, но зелье позволяло всё равно сохранять скорость, способную дать шанс оторваться магу от преследователей. Глаза застилал пот пополам с кровью — и своей, и чужой. Окровавленные руки заледенели. К правой намертво примёрзла рукоять тонкого меча. Левая, давно сведенная жуткой судорогой, заведена за голову и из последних сил придерживала обмякшее тело огромного волкоподобного пса. Широкий пояс из драконовой кожи, к которому были прикреплены ножны с короткой волшебной палочкой из орехового дерева, задевал свежую, кое-как обработанную рваную рану на животе. Рубаха из-за грязи, крови и лимфы была грязного желто-багряного оттенка — в такой же тон было окрашено туманное рассветное небо, едва различимое сквозь гущу деревьев.
Вчерашнюю ночь Финн и его верный Бриан пережили чудом. Отчаянно стараясь не злоупотреблять присланными неизвестным другом зельями, воин принимал настойки по паре глотков и лишь раз в сутки — четырёх часов бешеной гонки хватало, чтобы оставаться недосягаемыми для их преследователей, но вчера произошло то, что Финн — казалось бы, опытный боевой маг, закалённый многими сражениями, — должен был предугадать. Он только устроился на короткий ночлег и развернул зачарованную карту, как ее истошный хрипловатый визг едва не оглушил его:
— Засада Финнгрифу грозит,
Пёс Мерлинов тебя сразит,
Беги скорее, поспеши,
Но осторожней будь в глуши!
Финн в считанные секунды уже снова продолжил путь, шепнув своей сове лететь на холм Серебряной полыни.
Баргесты голодно выли неподалеку, и от их воя холодела не только кровь в венах колдуна, но и воздух в ночном лесу. Маг старался передвигаться максимально неслышно и в то же время быстро, огромный емтхунд не отставал от хозяина, угрожающе, хоть и совершенно беззвучно скаля клыки в темноту. Передвигаясь под самыми старыми раскидистыми деревьями, они преодолели около километра. Внезапно Финн замер — маячившие впереди фигуры то и дело что-то выкрикивали, распаляясь спором.
— Bodach* не велел его убивать, Темий! — жестко рубил фразы самый высокий человек из собравшихся.
— Оттого и нагнал за ним кровожадных псин?! Как бы не так, дурачьё! Плевал я на хрыча и его указания, понятно?! Вчера на закате мерзкие твари вашего чокнутого придворного архимага переполовинили мой отряд егерей! Мы требуем мести!
— И в чём же месть, если ты убьешь его, идиот?!
— Мы хотели, чтобы члены нашего братства вернулись целыми — и не получили этого. Вы хотели поймать беглеца живым — и не получите этого. Хотя ваши ублюдские шавки и так не оставят от беглеца даже лоскутка шмотья!
Тот, кого фигура называла Темием, под одобрительный гул троих облаченных в шкуры стоявших рядом мужчин сплюнул презрительно под ноги оппоненту и, порывисто развернувшись, заковылял прочь. Но далеко уйти он не успел. Занеся ногу для третьего шага, он замертво рухнул наземь. Белесый всполох света, быстрое бормотание того, кто называл упавшего кулем Темием, и баргесты коршунами слетелись и принялись драть, потрошить и обгладывать небольшой отряд, пришедший с только что свалившимся замертво человеком.
Хрипы тонули в сытом урчании адских утроб чудовищ, а оставшиеся в живых — соратники приказывавшего баргестам — со спокойным, почти равнодушным выражением лиц смотрели на жуткое пиршество, лениво переговариваясь о таких мелочах, как план следующей засады и возможность перехватить поесть что-нибудь перед отправлением на позиции.
Финн закрыл глаза. По лицу градом катился пот. Он знал их. Тех, сторонников, выживших — знал. Многих и вовсе он тренировал. Змееловы. Его воспитанники, его ученики, его воины пошли теперь против него самого. Те, кто вчера свято верил и доверял каждому слову, каждому жесту фения, теперь так же свято верил и доверял каждому слову в его обвинении, в его смертном приговоре.
Но как же хитёр Мерлин! Натравить на след Финна исчадий самого маггловского ада, которые ни за что не оставят свою жертву, и при этом настрого наказать людям доставить к нему Финна живым. «Погибли на задании», — так скажут семьям наивных слепцов, что кинутся ограждать фения от клыков баргестов, лишь бы исполнить приказ Мерлина! Так скажут их родне, и та успокоится, не зная, в какую жуткую кашицу перемололи жернова пастей адовых псов внутренности погибших.