Маг выбрался из леса и увидел на линии горизонта, за долгой чередой возделанных и заброшенных полей, тускло мерцающий пригорок. Холм Серебряной полыни! До рассвета оставалось немногим больше четырех часов.
— Но даже самые чистые помыслами могут пройти заслон древнейшей магии друидов и подняться на склон холма лишь в час рассвета. Когда серебряные травы унизаны искрящимися алмазами рос, тихо перезванивающимися в ранней утренней тишине. Когда мерцание полыни девственнее свежевыпавшего снега и ярче полярных звезд северного склона… Так мне рассказывали в детстве, — как зачарованный, тихо произнес Финн, — Проверим, насколько легенда правдива.
Он снова бросился вперёд, но мысли его были сейчас далеко позади, увязшие в далеком-далеком детстве. Перед глазами восстал из небытия образ могучего, как скала, гривастого мага, с такими же, как у самого воина, глазами. Маленький Финнгриф видел этого мужчину лишь один раз в жизни. Этот колдун пришел к матери будущего наставника змееловов, долго о чём-то с ней беседовал, сидя в грубом кресле и вытянув длинные мускулистые ноги к весело пылающему камину. Он выглядел очень грустным. Мама тогда и вовсе тихо плакала, утирая платочком слезы. Непоседливый Финнгриф всё просил волшебную историю о приключениях героя. Ведь кем ещё мог быть такой по-львиному могучий грациозный маг, как не героем? И мамин гость рассказал ему историю. О древнем замке, полном магии и тайн, о давно утраченных секретах старого племени кельтов, о друидах и их местах поклонения и ритуалов. Одним из них как раз и был холм Серебряной полыни, рассказ о котором так запал в душу маленького Финнгрифа.
Финн — взрослый, суровый, закаленный боями и интригами — так глубоко ушел в воспоминания, что слишком поздно заметил приближающуюся к нему огромную тень. Ужасный баргест нёсся к нему наперерез, глаза полыхали адским пламенем, а из оскаленной пасти капала пурпурно-угольная слюна. Пёс сшиб мага с ног и, отшвырнув в сторону тело емтхунда, намеревался вцепиться в глотку человеку, но секундная задержка стала ошибкой чудовища. Ослабевшей рукой воин занёс меч и из последних сил всадил его твари в череп. С омерзительным скулежом чудовище развеялось густой дымкой мрака, оставив после себя лишь пригоршню пепла на земле.
Финн прислушался.
Тихо.
Он снова бросился к кромке горизонта, где маячил мерцающий серебром холм. Когда небо начало расцвечиваться бледными тонами, до холма оставалось едва ли больше получаса. Но воин был так изможден, что просто медленно шел, неся на руках безжизненное тело емтхунда и моля все стихии о благополучном завершении их ужасного путешествия. Шаль тумана — прощальный подарок ночи этим землям — отступала от подножия холма, обнажая взгляду Финна то тут, то там темнеющие горстки пепла.
Здесь была засада. Но кто её перебил?! Баргестов ведь уничтожить очень трудно. Если он напал в одиночку, то да, это вполне возможно, но если они промышляют стаями, как при охоте на Финна, то убить их почти нереально…
Это невероятно…
Воин волочил ноги к холму, пораженно озираясь по сторонам и рассматривая оставшийся пепел от адских псов. Первый луч солнца коснулся вершины холма, и серебро в его робких ладонях засверкало ярче всех звезд на северном склоне. Тонкие пальцы светила медленно ползли ниже, лаская каждую пядь холма, и унизанные росами травы с мягким перезвоном заиграли мириадами бликов. У мужчины перехватило дыхание. Всё как в той старой легенде! По обветренным огрубелым щекам скатились две обжигающе горячие слезы.
Прижав к себе тело Бриана, Финн шагнул на склон холма, и перезвон обернулся воздушной, невесомой мелодией, приветствуя гостя. Серебро полыни сверкало, алмазы рос переливались сотнями оттенков, а мужчина медленно поднимался к вершине, не веря своим глазам и не находя сил оторвать взгляд от потрясающего вида. На его лице рассеянно блуждала лёгкая восторженная улыбка, которая стала только шире, когда к нему приблизились две закутанных в плащи фигуры.
— Здравствуй, фений, — низкий хриплый голос женщины в чёрных одеждах показался Финну знакомым.
— Гана! Лестранж!
Поняв, что он в безопасности, измученный воин, которого покинули последние силы после подъема на холм, рухнул без сознания.
* старик (гэл.)