От прозвучавшего шепотом вопроса по коже змееловки пробежали мурашки. Ни она, ни маг ни разу за весь разговор не разорвали зрительный контакт, и впервые колдунья чувствовала не раздражение или снисхождение собеседника, но чистое, незамутненное понимание, которое было совершенно взаимным. Глубоко вздохнув, она очень тихо ответила:
— Богини мудрости эллинов.
— Верно. А известно ли тебе, что та, кого они именовали богиней мудрости, ткачества и военного дела, была потрясающей, неимоверно одаренной волшебницей? Что Олимпийцы — не просто наименование касты богов, а название одной из самых древних общин сильнейших магов Европы? Одарённых настолько, что они смогли изобрести рецепт нектара и амброзии и попрать законы самого Смерти?
Змееловка изумленно открыла рот.
— Они действительно были бессмертными?!
— Да. Стали бессмертными и, отяготившись веками жизни, смогли открыть небесные врата в неизведанное.
— Но это невозможно!
— С исчезновением последнего олимпийца — безусловно.
— Но разве можно жить вечно?! Без… платы?
Колдунье показалось, что в глубине серого льда глаз вспыхнуло одобрение.
— Нет. Жизнь за жизнь.
Змееловка вздрогнула и уставилась в пламя. Олимпийцы убивали. Она знала это из преданий, услышанных в детстве, но одно дело — кара богов, и совсем другое — жертвенные умерщвления, совершаемые колдунами ради собственных силы и власти. Ужаснейшее преступление! Кто может решиться на такое? Ради вечной жизни? Разве это не бремя, непосильное даже самому могучему из магов? Ведь даже боги в итоге устали. Ушли за ту грань, о которой никто ничего не знает. Которую предки называли небесными вратами. Неужели можно сварить напиток бессмертия? Зелье вечной жизни? Если миф о Герпие Злостном — и снова древние эллины! — правдив, то магам под силу создать существо бессмертное. Да, госпожа Рейвенкло на своих лекциях упоминала о том, что логично предположить крайне длительный срок жизни василиска, где-то порядка тысячи лет, поскольку бессмертие — категория невероятная даже для волшебников, но… права ли была основательница?
И тут змееловку будто прошило молнией. Она снова вздрогнула всем телом, резко подняла голову, уставилась на змееуста задумчивым взглядом. Зелья вечной жизни… бессмертные змеи…
От потрясения внезапной догадкой губы сильно дрожали, а голос упал до хриплого полушепота:
— Сэр… Мерлин ведь не просто так порочит имя вашего рода. Не без умысла некто подставляет именно Слизеринов синеглазыми гадами…
Маг внимательным прищуром вглядывался в тёплый цвет глаз молодой ведьмы, не издавая ни звука, и та, осмелев от его молчания, принялась рассуждать вслух:
— Сэр… Мерлин тщеславен. Мерлин алчен до власти. А власть развращает. Абсолютная власть развращает абсолютно. А у него практически такая власть и сосредоточена в руках. Он пережил не одного короля, стоя у их тронов. Среди магической Европы и вовсе нет колдуна влиятельнее. И не похоже, чтобы он был готов проститься со всем этим… сэр, он может… как вы думаете… он может думать, что вашему предку, а значит и вам, известно что-то… что поможет создать нектар? Он может надеяться на поимку вас ради каких-то ингредиентов или других секретов зельеделья?
В этот раз в глазах колдуна действительно сквозило уважение:
- Не исключено.
— Но сэр… если я права… почему же вы находитесь в стороне? Почему не пытаетесь сделать что-то… хоть что-то?
— За свою несравнимо более долгую, чем твоя, жизнь, я научился одной простой истине — всему требуется свое время.
— Но…
— Если тебе необходим веритасерум для успешного свершения задуманного тобой дела, будешь ли ты терпеливо ждать полный лунный цикл, необходимый для настояния, или рискнешь и понесешься со свежесваренным кипящим варевом?
— Вы хотите сказать, что любое наше действие, взращенное из какого-то решения — зелье, и часто ему тоже нужно настояться, прежде чем мы совершаем его, так?
— Ты достойная ученица, Атхен, — спокойно, почти мягко произнёс колдун, и на озаряемом пляской отсветов каминного пламени лице впервые появилась новая эмоция. Пока непонятная, не разгаданная, но завораживающая.
Змееуст встал, колыхнув травяной подол своего одеяния, отлевитировал кубки в дальний угол, на хлипкий кухонный стол, подошёл ко все ещё сидевшей в кресле колдунье, плавно провел обтянутой перчаткой рукой по восстановленным каштановым кудрям, будто проверяя свою работу, и тихо произнёс:
— Лучше отправиться спать. Уже глубокая ночь. Завтра предстоит насыщенный день. Ложись.
Он почти скрылся в лазе на нижние этажи, когда змееловка негромко выдохнула:
— Спасибо, сэр. И спокойной вам ночи.
— Спокойной, Атхен, — эхом донеслось из-под пола, и молодая ведьма улеглась в кровать.
Робкая улыбка блуждала по её лицу, пока сон не забрал девушку в свои владения.
***
— Нет, наивное ты дитя, эмоции прочь! Соберись!
За прошедшую неделю тренировок не было и дня, чтобы зельевар не бросал в раздражении эту фразу. Заставить девчонку повторить акт чистой, не привязанной к палочке и словам магии, который она продемонстрировала, справившись с коконом в первое их дуэльное сражение, порой казалось невозможным, но маг знал — это не так.
Глупо было бы отрицать очевидное — девчонка способна, умна, прилежна и трудолюбива. А еще временами совершенно не к месту импульсивна и эмоциональна.
— Но тогда мне помогли эмоции!
— НЕТ! — громыхнул змееуст и в мгновение ока приблизился вплотную к ученице. — Это. Была. Максимальная. Концентрация. На конкретной. Твоей. Цели. В тот. Момент. Повтори теперь это.
Холодно чеканя каждое слово, он не отводил взгляда от лица девчонки, а та сердито отвечала ему тем же. Должно быть, склеенные около часа назад колени и приросшие к полу ступни немилосердно болели, но тем лучше — боль заставит сосредоточиться на цели эту идиотку.
— Вы играете нечестно! Ваша скорость превосходит все возможные законы магии!
— Ни один твой противник не будет играть честно! И тебе всегда может попасться враг сильнее тебя! Сильнее меня! Что тогда ты будешь делать?!
— Очень сомневаюсь, что где-то сейчас существует маг сильнее вас, сэр! — буркнула девчонка и рыкнула. — Я хочу ходить!
К немалому удивлению и ученицы, и учителя, заклятье спало. Нахалка едва не рухнула на пол, но молниеносный взмах кисти колдуна заставил её замереть в воздухе.
— Спасибо, сэр, — выдохнула она и медленно выровнялась.
— Что ж… видимо, я ошибся. Твоя сосредоточенность на цели не может функционировать без эмоций. Однако результат неплох. Поздравляю. Это первое осознанное применение чистой магии. Осталось научиться обходиться не только без заклинаний, но и вовсе без слов… иди, отдохни.
— Но сэр, я не…
— Я сказал тебе отдохнуть. Ты еле стоишь на ногах. Твои полчаса. А я пока займусь основой для зелья.