Мужчина работал в своем углу-лаборатории, время от времени бросая короткие взгляды на девчонку, усевшуюся на лежанку у самого окна. Она внимательно вчитывалась в старую рукопись, время от времени делая какие-то пометки в пергаменте, лежащем у нее на коленях. Когда три дня назад она попросила его у мужчины и объяснила, что хочет сделать, первым его желанием было тут же забрать книгу назад. Однако он нашёл в себе силы успокоиться и ровным, совершенно бесцветным голосом дать свое согласие на сжатое конспектирование рукописи. Несмотря на все страхи и опасения, подсовываемые сознанием, змееуст отчетливо чувствовал, что девчонка однажды давно сказала правду — она никак и ничем ему не станет вредить.
И маг решился ей довериться.
Пожалуй, он сошел с ума.
Колдун перетирал в порошок лунный камень, когда его верный Страж, дремавший до этого у едва теплящегося пламени очага, поднял голову.
Хоссссзяин…
— Да?
— Могу я поговорить сссссс вами? О девушшшшшке…
— Слушаю.
Удивительно, но девчонка на шелест их диалога не обратила никакого внимания. То ли не услышала, с головой уйдя в чтение, то ли привыкла.
Крупные рубины глаз стража задумчиво буравили взглядом ее фигуру, пока сама рептилия цедила слова:
— Она ссссспоссссобная… дашшшже оччччень… Хоссссзяин так верит девушшшшке?
— Хозяин ценит потраченные на нее драгоценные ингредиенты, собственные силы, способности и время, потому и учит её хоть как-то защищать её же пустую и никчемную жизнь, — прошипел в ответ змееуст, не желая встречаться со своей змеёй взглядами.
Серебряный канат тела пресмыкающегося медленно заволновался.
— Хоссссзяин доверилссся… Хосссзяин риссскует…
— Ты же сам её защищал постоянно!
— Ссссздесссь другое…
— Она не выдаст меня Мерлину. У неё Долг Жизни.
— Ссссздесссь другое… — страж покачал квадратной мордой и медленно выполз из окна хижины.
Иногда маг жалел, что наделил змею самостоятельным духом и умом, и сейчас наступил как раз очередной такой момент — так размышлял мужчина, отставив лунный порошок и взявшись за измельчение в пыль бузинной коры.
***
Змееловка всегда робела перед ночными грозами. Ни возраст, ни несколько лет суровой, по сути походной жизни не смогли избавить её от разливающегося по венам первобытного чувства смятения и подавленности. Вот и сейчас, едва почувствовав тот самый порывистый ветер, служащий глашатаем гроз, она внутренне напряглась. Её лежанка стояла почти у самого окна, и девушка отчаянно пыталась сделать вид, что всё в порядке, и прогнать малейшие намеки на трусость перед могучей стихией.
Молодая ведьма впервые пожалела о том, что теперь её спальней служило наземное помещение хижины. Однако стоило признать — в глубине души змееловка искренне считала, что часы внутреннего ужаса перед ночными буйствами природы были достойной платой за то, что она получила, перебравшись наверх. Теперь она была всегда рядом с мрачным молчаливым магом, и, хотя он оставался все таким же отстраненным и суровым, их беседы становились всё чаще и длительнее.
Наблюдать за ним было одно удовольствие — колдунья будто присутствовала при священном таинстве, свершавшемся над очередным котлом. Весенние ветра то и дело вносили в раскрытое окно хижины далекие ароматы молодых трав, а солнечные лучи в погожие деньки отыскивали прорехи в шали болот и ласково согревали кожу девушки.
Резкий порыв ветра хлестко ударил по щеке, и все благостные размышления снова отступили под напором страха. Мужчина смазал свои волосы и бороду специальной защитной мазью и вот уже четвертый час колдовал над несколькими котлами, то и дело исчезая в клубах разноцветного дыма и ароматного пара.
— Сэр, — колдунье ужасно хотелось перекрыть своим голосом глухой далекий раскат грома, предвещавший тяжелую для нее ночь, — те зелья, над которыми вы работаете… они как-то могут помочь против змей Мерлина?
— Как-то могут.
По ответу мужчины змееловка поняла, что он крайне занят и, даже, похоже, раздражен. Сочтя за лучшее помолчать и не отвлекать мага от зельеварения, она искренне постаралась отвлечься от приближающейся грозы молчаливым наблюдением, но внутренняя дрожь требовала выхода в разговоре.
— Сэр… давайте, я помогу вам… подготовить ингредиенты или принести что-то необходимое из инструментов… я…
— Ты полный ноль в искусстве варения зелий и отваров, так что твоя помощь ограничится тем, что ты умолкнешь и прекратишь мне досаждать своей болтовней.
Гроза была страшна, но ледяной голос мага был страшнее. Девушка закусила губу и свернулась в клубочек на дальнем от окна крае лежанки.