Солнце успело подняться, зависнуть в зените над землёй и медленно начать клониться к западному краю горизонта, а маги всё колдовали над воином: смешивали травы, поджигали сушеные ветви, напевали древние полуварварские вязи слов и расплескивали крупицы зачарованной воды.
Наконец, когда уже вечер медленно вползал на небосклон, погруженный Морганой в целительный сон мужчина очнулся.
— Фений Финн! — совсем по-мальчишески обрадовался Лестранж.
— Я так рад…
— Прекрати! — резким движением руки ведунья отодвинула молодого дворянина от пришедшего в себя.
— Моргана… господин Лестранж, — сиплым от долгого молчания голосом начал Финн, но целительница еще одним порывистым движением заставила его замолчать.
Женщина долго внимательно изучала воина — придирчивый тяжёлый взгляд не упустил ни одной ссадины, раны и ушиба. Увенчанные острыми как когти тёмными ногтями пальцы зарылись в непослушную гриву мужчины и плавным движением заставили его запрокинуть голову так, чтобы посмотреть в глаза мрачной женщине. Её взгляд вдруг стал отдавать безумием. Она впилась в зеленые глаза мужчины этим сумасшедшим взором, всё сильнее щурясь и наводя тем самым почти животный ужас на юного француза, стоявшего рядом в качестве молчаливого наблюдателя.
— Что тебе сказала Ровена в вашу единственную встречу? — глухим контральто задала вопрос травница.
— Алое — не всегда кровь, золото — вовсе не драгоценность. Кот сможет стать львом, а в змеях есть ценность.
Женщина тряхнула волосами и отпустила гриву Финна.
— Рад вас видеть живыми, — прочистил горло воин. — Лестранж…
— Тебе нужно поесть, — перебила его Моргана. — Равно как и нам.
***
После ужина ведунья взмахнула крыльями и растворилась в окружившей холм ночной темноте. Маги сидели у сотворённого Лестранжем радужного огня и негромко беседовали.
— Ле Фэй вернет к жизни вашего емтхунда, я уверен.
— Я тоже, господин Лестранж. Она великая чародейка, ей под силу очень многое.
— Аим. Зовите меня Аим, — юноша протянул руку Финну, и тот крепко её пожал.
— Фирг.
— Что?
— Меня зовут Фирг.
Француз озадаченно уставился на собеседника.
— Но я слышал, как Мерлин называл Вас Дораном…
Неожиданно для юноши фений издал короткий смешок.
— В настоящем имени заключена огромная магическая сила. Так принято верить в землях, где я вырос. Весьма опасно разглашать его в таком змеином логове, как королевский двор с магическим советом… прости меня, Аим. За твоего отца. Я знаю, что недавно почивший от боли в желудке Свен Вилобородый был вовсе не Свеном. Я ведь был тогда у его постели, когда Мерлин отдал повеление твоему отцу заняться неким зельем. И когда его величество вдруг прекратил за обедом потреблять пинтами пиво и заедать его жареными перепелами, да еще и отозвал приказ о преследовании ведьм и колдунов — который сам же в приступе гнева и подписал — я понял, что на троне сидит вовсе не Свен. Чужого человека Мерлин бы в игру не допустил, а из особо приближенных внезапно отбыл на большую землю только ваш отец. Сложить два факта вовсе не сложно.