— Что за чары ты применил к ней? — спросил француз, когда Финн впервые развернул при нём артефакт.
— Не я её создатель. Это наследство. Я и заклинаний-то таких не знаю…
— Приветствую тебя, Аим,
Сердечной болью ты томим,
Но должно высказаться мне
— Нет лучше чувства на земле!
— Умолкни, — устало бросил карте Фирг и поднял голову к юноше.
— Прости, вечно она сует нос…
Француз сидел перед ним пунцовый. Янтарные глаза были устремлены в землю. Финн только неслышно хмыкнул.
— Эй, Лестранж… Этот болтливый кусок пергамента вполне разумен и исключительно правдив. Можешь задавать вопросы.
— Я… — смущенный лепет француза развеселил фения. — Мне…
— Я пойду спущусь к источнику, что чуть ниже нашей стоянки.
Решительно сунув ехидно ворчавшую что-то карту в руки молодого дворянина, воин встал и поспешил удалиться.
Карта, безусловно, настырна и откровенно нахальна, но нужную информацию охотно выдаст. Ведь причина тайных сердечных страданий Аима явно не у неведомого мертвеца.
***
На четвёртые сутки с рассветом вернулась Моргана в сопровождении Бриана; обычно хмурая в последние дни, сегодня целительница выглядела вполне довольной. Волкоподобный емтхунд радостно сбил с ног хозяина и принялся старательно его лобзать. Сев у костра, женщина с минуту наблюдала за их вознёй, а затем дополнила утреннюю мелодию волшебного холма потрясающе низким глубоким голосом:
— Мы оставим холм сегодня в полночь. Но сначала мне понадобится твоя помощь, Фирг. И твоя карта.
Мужчины с интересом уставились на ведунью.
— Что ты придумала?
— Узнаешь, Аим! Фирг, карту!
Фений призвал артефакт и подал Моргане. Та развернула его и, не дав вымолвить и слова, грозно приказала:
— Где Мерлин, мне поведай,
Где змееловы, дай ответ!
Когда падёт нефрит на небо,
Уйти мы сможем или нет?
Долгую секунду карта молчала, будто раздумывая, достойна ли женщина её ответа, а затем тихонько произнесла:
— Твой план, ле Фэй, весьма хорош!
Но вот без крови — цена в грош!
Охотно покажу пути,
Но знай — придется быстро вам идти!
Разноцветные точки, линии и волны наводнили жёлтый перламутр пергамента, вспыхивая ярче при озвучивании волшебным артефактом людей, маршрутов и намерений. Фирг внимательно вглядывался в карту и вслушивался в её объяснения и замечания, запоминая каждую мелочь. Зачарованный меч в его руке уже подрагивал в предвкушении встречи с баргестами и другими тварями Мерлина. Напоследок травница задала карте вопрос, от которого Фирга бросило в дрожь:
— Я много вижу, но скажи:
Знакомец старый поспешит?
Поможет ли один мертвец
Вернуть второго наконец?
— Ты задаешь вопрос о сроках,
Но ты же мудрая сорока!
Самой известно быть должно
— Смиренно жди, что суждено!
— Сорррррока, — клокоча от ярости, женщина резко выдохнула воздух, и её ноздри затрепетали.
— Самовольная выделка! Собирайтесь!
Финн ловко поймал брошенный Морганой свиток и заявил, что они уже готовы.
К подножию холма спустились, когда вокруг воцарилась ночь. Огромный емтхунд неслышной тенью скользил позади. Финнгриф с щемящей нежностью в сердце окинул взором волшебный холм из старой легенды. Таких чудесных мест, как это, воин ещё не видел на своём веку. Он ласково провёл рукой, едва касаясь серебра полыни, мерно отзванивающей переливчатую прощальную песню. И сам маг, и холм будто понимали — им больше не суждено встретиться.
— Дай мне свою кровь. — резкий голос Морганы спугнул таинство момента.
— Зачем?
— Ты же не хочешь, чтобы за нами вновь следовали баргесты?
— А то и ещё какие ужасы… — еле слышно буркнул из-за плеча ведуньи молодой француз.
— И что ты для этого придумала? — настороженно спросил Финн.
Вместо ответа Моргана достала из крохотного чёрного, незаметного на чёрных же одеждах мешочка какую-то смесь трав, добавила к ним вытряхнутые из потайного кармана крылья — по виду, болотных пикси или каких-то их родичей, — и швырнула все на землю подальше от холма, сопровождая это гипнотическим напевом на гаэльском. Послушные контральто травы и крылья тускло замерцали серым, плавно сливаясь воедино и выплавляясь в совершенно новую форму — тело Финнгрифа Фирга. Сам Финн и стоявший рядом Лестранж одновременно выдохнули с изумлением.
— Потрясающе, — ошеломленно прошептал Аим.
— Пока это лишь морок, верно? — понял замысел провидицы Фирг и протянул ей левую руку.
Одним отточенным движением миниатюрного лезвия Моргана вспорола воину сосуды, и горячая густая кровь начала капать на землю, но, подхваченная магией ле Фэй, не достигла её, а упала на трансфигурированное из трав тело Финна. Когда необходимое количество крови окропило тело, оно вспыхнуло на миг ало-золотым, а затем немного просело в груди. Засветив палочки, Финн и Лестранж подошли ближе, и фений увидел лужу запекшейся крови под «своим» трупом. Бросив короткие чары распознавания, он обнаружил светящиеся под одеждой широкие раны на груди — такие, какие оставляют только адские псы.
— Поздравляю, Фирг, ты, кажется, погиб, — попытался пошутить Лестранж, так и не сумев умерить дрожь голоса.
— Значит, нас не будут преследовать? — с недоверием повернулся Фирг к Моргане.
— Зачем искать того, чей труп найдут не позднее, чем через сутки? Запах крови — твоей крови — уже ведёт сюда охотников. Уходим!
Финн набросил отводящие глаз недругов чары на небольшой отряд, потрепал за холку Бриана и поспешил за стремительно удаляющейся ле Фэй.
— Куда мы отправляемся? — задал Аим вопрос, который крутился в сознании Фирга.
— Куда указала путь карта Финнгрифа.
— А куда она указала путь? — непонимающе спросил Лестранж.
— Не знаю. Но нам стоит её послушать!
— И что мы там найдём?
— Шанс победить Мерлина и спасти магическую Англию.
— Как?!
— Всему свое время, узнаете. Шевелитесь!
Моргана зашагала ещё стремительнее, а мужчины коротко переглянулись и припустили следом. Финн бросил последний взгляд на чудесный холм, и ему показалось, что он видит на вершине хоровод молочно-прозрачных фигур друидов, танцующих под тихий перезвон мелодии полыни.