Колдун достал из внутреннего кармана мантии тяжёлый перстень с застывшей в янтаре изумрудной змеей, размахнулся и легким, точным движением швырнул украшение туда, где начиналась поросль вереска. Девчонка вскрикнула — не то от удивления, не то от неожиданности, — колдун же только хмыкнул и, не глядя на неё, насмешливо посоветовал:
— Смотри.
В следующую секунду девчонка вскрикнула ещё раз. С разных концов поляны к упавшему перстню бежали, перебирая неуклюжими лапками, нюхлеры. Явно сонные и нерасторопные, они то и дело падали на пухлые животы и вспахивали землю широкими носами-клювами. Когда один из них уже почти схватил украшение, из вереска неожиданно выскочил третий — более худой и проворный. С непонятным звуком он увёл из-под носа незадачливых товарищей перстень и, радостно тряся пухлыми бочками, скрылся в зарослях.
Смех рано поседевшей девушки был удивительно мелодичным и заразительным, и колдун снова улыбнулся. На этот раз его улыбку могла видеть спутница. Она подошла к змееусту ближе и, на секунду бросив взгляд на колышущееся море фиолетовых трав, где только что исчез воришка, радостно заметила:
— Они забавные. Но как же ваш перстень?
— Он зачарован. Уже к закату он снова вернется в шкатулку.
— Чудные. И часто вы их так развлекаете?
— Бывает. Будет досадно, если их небольшой выводок решит сменить место жительства из-за полного отсутствия драгоценностей поблизости. Ведь они, как ты уже верно заметила, забавные. Хотя цверги с нами и не согласятся.
— Цверги? — девчонка запрокинула голову, чтобы лучше видеть лицо мага.
— Карлики Севера. Они куют множество потрясающих вещей, и для них даже великаны гор, огня и льда вместе взятые не так ненавистны, как милые толстяки-нюхлеры.
На лице его собеседницы снова отразилось так хорошо знакомое и так раздражающее мага восхищение им.
— Здесь так красиво!
— Но я тебя привел сюда не любоваться красотами, — холодный тон должен был несколько остудить вконец ушедшую куда-то в мечты девчонку. — Мне надоело накладывать чары недосягаемости на меблировку собственного дома во время занятий, поэтому отныне наши тренировки будут проходить здесь. И начнем мы сегодня с владения чистой магией.
— Да, сэр, — ученица тяжело вздохнула и протянула ему палочку.
— Нет. Палочка остается при тебе во время занятий по покорению чистой магии. Помимо владения ею ты будешь учиться и владению собой. Прибегнешь на этих занятиях к палочке — наказание не заставит себя ждать.
Змееуст почти прошипел последние слова в подтверждение своих намерений, и девчонка поспешно кивнула. Затем отошла от мага на несколько широких шагов, одним ловким движением закрепила косу тугим узлом на затылке и расстегнула ворот песчаной мантии.
— Что ты делаешь? — вкрадчиво поинтересовался колдун.
— Готовлюсь к тренировке, сэр.
— Зачем ты снимаешь плащ?
Девчонка уставилась на него с непониманием.
— Мне жаль мантию. Она очень красивая.
— Ты должна уметь сражаться в ней, — змееуст откинул с лица прядь черных как смоль волос. — Она скрывает твою одежду, твоё оружие, твою защиту. Кто может сказать, что на мне под плащом — рубаха или кольчуга гоблинской работы? Ты непозволительно неосмотрительна и беспечна, Атхен. Это может стоить тебе непомерно дорого. Если я презираю маггловские виды оружия и использую против тебя исключительно магию, это не значит, что и другие твои враги будут столь благородны!
Всё распалявшийся костер раздражения глупостью девчонки по отношению к её же жизни внезапно потушила одна простая фраза, произнесенная тихо, но удивительно твердо:
— Вы мне не враг.
На языке донельзя раздражённого мужчины вертелись сотни отповедей — гневных, презрительных, едких, оскорбительных. Но ни одна из них не сорвалась с уст. Он тяжело вздохнул. Прикрыл глаза, будто что-то решая, и так же тихо ответил. Его голос неожиданно для него самого был вовсе не отрешенно-холодный.
— Не враг. Именно потому требую — прекрати так бездумно рисковать собой! Я не буду постоянно…
— Тратить на меня драгоценные ингредиенты, я знаю, — тень скользнула по лицу девушки, чьи косы так рано убрались в серебро.
Да. Именно так. Маг и забыл об этом.
Он поспешил начать занятие. Безразлично махнув кистью левой руки, он описал идеальный круг в воздухе, и такой же круг мгновенно вспыхнул высоким пламенем, взяв в плен наивную девчонку.
— Ни палочки, ни слов. Выберешься, продолжим.