… Поляна среди болот, обычно залитая солнцем, в этот день скрыта от светила тяжелыми серыми тучами, и над топями висит лёгкая шаль влажной дымки. Колдун припомнил — этому воспоминанию около двух недель. Тренировок в тот день не было — зельевар змеёй ползал по бочагам, пополняя запасы ингредиентов, а увязавшаяся за ним девчонка сидела под деревом и корпела над рукописью Слизерина, перенося отдельные пометки в свой свиток. Каштановые кудри всклокочены, брови напряженно сведены в одну линию, разделяемую только задумчивой морщиной, сбегающей к переносице.
В десятке шагов от неё неслышно появляется такой же растрепанный зельевар, резким движением одергивает болотно-коричневый плащ и замирает, разглядывая девчонку. Гость памяти прекрасно помнил, что чувствовал, рассматривая несправедливо осыпанную серебром девушку за работой, но теперь он видел, как сам выглядел в тот момент, и просто поразился переменам в собственном лице.
Он, замерший на краю поляны, не мигая смотрит на девчонку, и лёд его серых глаз тает в отблесках тепла. Черты лица становятся чуть мягче, а всегда сжатые в тонкую линию бледные губы внезапно расслабляются. Крылья носа трепещут от рваного дыхания. Маг встряхивает волосами, откидывает их с лица и, взяв себя в руки, направляется к девчонке.
— Ты можешь переписать всё, что тебе интересно, хоть всю книгу, — увидев сложные сокращения на пергаменте, произносит колдун.
— Но, сэр, а если свиток попадет не в те руки?
— Я помогу тебе наложить специальные чары. Никто, кроме тебя и тех, кому ты доверишь эту тайну, не смогут ничего прочесть здесь.
Девчонка робко улыбается.
— А если я доверю тайну… не тому?
— Я верю тебе, Атхен. И сомневаюсь, что ты заставишь меня думать, что я делаю это напрасно.
— Я не дам причин так считать, сэр!..
Змееуст вынырнул из реки памяти и постарался выровнять дыхание.
— Прошу вас, сэр… — не сумев совладать с голосом, она зашептала, нервно сминая в руках края песчаной мантии, — не гоните меня.
Зельевар прикрыл глаза и свел челюсти, сдерживая досадливый стон. Он не может. Знал с самого начала — не может. Это выше его сил.
— Сэр? — осторожное касание теплых пальцев прошило тыльную сторону ладони жаром даже сквозь толстую перчатку. — Простите, сэр… пожалуйста, не злитесь…я… я уйду. Я поняла вас.
Не поняла.
Ни она, ни он сам. Никто, кроме старого мудрого стража, ничего не понял.
— Нет! — маг резко распахнул глаза и схватил девушку за рукав. — Нет. Я не злюсь… — он тяжело вздохнул и произнес. — О, Атхен, как я могу выгнать ребёнка?
— Я уже не ребёнок, сэр, — сдавленно всхлипнула ведьма.
— Против меня все равно, что ребенок, — тихо пробормотал колдун.
В глазах девушки вспыхнула обида. Ничего не говоря, она медленно встала и пошла к наблюдавшему за ними всё это время этониану. Зарылась лицом в его гриву и замерла. Колдун остро чувствовал тупую боль и горечь, которые раздирали девчонку на части. Поддавшись непонятным эмоциям, он встал и подошел к ней. Став по другую сторону от морды скакуна, он снял перчатку с левой руки, осторожно коснулся седой макушки и нежно скользнул по волосам к самым их кончикам.
— Все будет хорошо, Атхен. Твоё… наше решение опасно, в первую очередь, для тебя, но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы обезопасить тебя. Но ты должна понять, если Мерлин узнает, что ты на моей стороне, он…
— Мне плевать, — девушка подняла голову и заглянула в глаза колдуну. В её собственных блестели не выплаканные слезы. — Я не ребенок, сэр. Я могу за себя постоять. И вас я одного не оставлю. Я же чувствую — вы готовитесь к чему-то. Я хочу быть рядом. Я должна быть рядом.
— Твой долг жизни…
— Он здесь не при чем, —отчеканила девушка и решительно сощурилась. — Я не могу, узнав правду о Слизерине, узнав вас, остаться в стороне. Время обеда уже кончилось. Давайте тренироваться, сэр.
***
Давно наступила полночь, но в небольшой хижине среди Раннох-Мур никто не спал. Суровый зельевар привычно склонился над котлами, молодая ведьма, с ногами забравшись в кресло, внимательно вчитывалась в рукопись основателя, впиваясь взглядом в мелкие путевые заметки о травах и растениях, что попадались Салазару во время странствий. Вдруг змееловка наткнулась на небольшую заметку о тысячедреве и нахмурилась.