***
Спешный стук каблуков гулким эхом отдавался в коридорах Оксфордских казарм. Девушка так спешила найти наставника, что не потрудилась ни сменить штанины на обязательную для всех женщин юбку, ни умыться. В конце четвертого коридора, перед импровизированной учительской, волшебница, наконец, нашла нужного человека. Высокий мужчина быстро скользнул по ней взглядом чуть уставших зеленых глаз, не отвлекаясь от размеренной беседы с госпожой Матроной — настоятельницей врачевательниц и главной поборницей сохранения всех женщин-магов от сугубо мужской работы змееловов.
— Фений Финн, почту за честь сообщить вам новости, когда вы сможете выделить мне время, — кротко уставилась в пол девушка. Играть послушную овечку при Матроне ей было не впервой, однако она опасалась буйного нрава преподавательницы. Та смерила её недовольным взглядом.
— Ожидай меня у развилки ученических келий. И потрудись принять подобающий девушке вид, — равнодушно бросил Финн и повернулся к собеседнице. Ведьма уважительно склонила голову. Настроение у мужчины было явно не самым радужным. Ещё и Матрона снова увидела её в не женском облике, сейчас опять начнёт высказывать наставнику всё, что она думает о ношении штанин, а заодно и выполнении долга змееловов, девушкой.
Именно за это молодая колдунья и на дух не переносила старуху уже не первый год. С самого первого дня её обучения от Матроны только и было слышно недовольство и возмущение в адрес змееловки. Она всё пыталась настропалить наставника отдать девушку под её, матронино крыло. Особенно это отвратительно звучало на фоне того, что врачевательницами могли стать только представительницы богатых и благородных магических семей, а ведьма не могла похвастаться подобной родословной.
Раздраженно выдохнув, колдунья перекинула толстую косу за спину. Она постаралась пересилить всплеск раздражения и жажды бунта против правил этой тучной старухи и решила все же трансфигурировать свои штанины в длинную шерстяную юбку небрежной вязки, нервно завела выбившуюся прядь за ухо и стала ждать фения.
Прошло тридцать невыносимо долгих минут, прежде чем мужчина появился в конце коридора. Одним взглядом указав девушке нужную дверь, он пропустил её вперед. Войдя и закрыв за собой дверь, Финн запустил тяжелую ладонь в волосы девушки, ероша ее косу, и притянул к себе, чтобы оставить невесомое касание губ на макушке ведьмы.
— Приятно видеть, что смерть не добралась до тебя, — выдохнули они одновременно и облегченно улыбнулись.
— О чем ты хотела поговорить? — мужчина поправил девушке прическу.
— О змеях.
Волшебник прищурил взгляд и после пары мгновений тишины произнес:
— Давай прогуляемся. Он взял колдунью за руку, поправил перстень на её пальце и они перенеслись в Армейский лес.
Франки так прозвали его потому, что деревья здесь росли ровными строями на одинаковом расстоянии, будто кто-то специально их высаживал.
Узкая тропинка вела строго вперед, вокруг неё то тут, то там возвышались крохотные поросшие мхом холмики, старые пни, облепленные грибами и синим вьюном, и причудливые пепельно-грязные, бледно-желтые и нежно-оливковые цветы.
— Не сходи с тропы, — предупредил маг девушку и подтолкнул её немного вперед по вьющейся дорожке.
Пройдя некоторое время в тишине, змееловы начали разговор.
— Я слышала, Маргир погиб.
— Да. Синяя хворь. Жаль, он был лучшим среди твоих однокашников, кому до сих пор удавалось выжить.
— Он слишком быстро умер, не находишь?
— Ты и об этом слышала? — с удивлением в голосе спросил маг. — Да, непосредственно там, где он нашел выкошенную семью Риверелл. Они были довольно зажиточные магглы. Более того, имели влияние при дворе.
— Его величество отозвал указ о преследовании магов, — это было утверждение, не вопрос.