Нет.
— Нет, — снова простонал мужчина и поднял замутненный болью и страхом взгляд на юного товарища. — Аим, беги.
— Фирг…
— Беги, Аим! Это неизвестное мне проклятье. Я проклят. Моя кровь проклята. Возможно, вот-вот сюда придут за моей жизнью. Беги. Возьми Бриана и беги.
— Фирг, успокойся! Нам нужно лишь продержаться до возвращения Морганы…
— НЕТ!
— Шшш, Фирг, — фений почувствовал успокаивающие поглаживания по плечам. — Тебе нужно успокоиться, отдохнуть и укрепить организм. Я наброшу чары отведения глаз.
Воина трясло, как в лихорадке. Он снова пытался вразумить Аима, убедить его бежать немедленно, но юноша будто не слышал его. С неожиданной для Финна прытью Лестранж толок, перетирал и давил какие-то корешки и травы в неглубокой наспех наколдованной ступе. Руки молодого мага дрожали, и воин слышал, как тот бормотал ругательства в собственный адрес.
— Вот, можжевельника отвар. Выпей его, Фирг. Выпей!
Затем пришла очередь трав и порошков. Наложив на обожженную плоть губы какую-то вязкую травяную кашицу, Аим взмахом палочки убрал ступу и сел рядом с воином, испуганно заглядывая в его глаза.
— Что это было, Финнгриф? Ты знаешь, что это были за чары?
Мужчина покачала головой.
— Я никогда о таком не слышал. Это… заклятие… я думал, что умираю. Горю, разлагаюсь в огне заживо. Моя кровь… она кипела и прожигала во мне дыры, оставляя взамен рубцы, будто бы при обваривании кипятком.
— Думаешь, все дело в том, кто ты такой? В том, что ты с Артуром одной крови? — спросил Лестранж, и фений заметил, что тот снова превратился почти в мальчишку: столько страха, растерянности и непонимания было написано на его бледном лице.
— Уверен. Самое паршивое, что о моём родстве с … ним знают только двое: ты и…
— …Моргана, — Аим в ужасе замер с широко раскрытым ртом. — Но она не могла, Фирг. Не могла! Она ведь… только благодаря ей мы до сих пор живы и даже готовы сражаться с синими гадами Мерлина. Моргана не могла…
— Что я не могла?!
Глубокий голос звенел тревогой. Мужчины обернулись. Высокая женщина в чёрном смотрела на них насторожено. За её спиной вспыхивали первые мазки рассвета в небе. Бриан подошёл и ткнулся травнице в ладонь мокрым носом. Фирг внимательно смотрел в глаза провидицы, пытаясь увидеть хоть тень, хоть отблеск правды на дне её чёрных омутов.
Чары пропустили её.
Значит, не она враг. Не она чуть не сварила Финнгрифа изнутри. Или же она настолько сильна, что смогла обмануть его весьма достойные чары.
Моргана прекрасный союзник. И поистине смертельно опасный противник. Против неё у мужчин нет шансов. Но ведь Бриан признал её. А у него чутьё на врагов не хуже заговорённых артефактов. Фирг закрыл глаза и устало привалился спиной к зачарованному пню. Шуршание черных юбок тут же приблизилось.
— Что с ним, Аим? Что произошло?
— Я не знаю, Моргана. Его кровь. Она…кипела. Ожог на губе — это сделала его собственная кровь. Я думал, он умрёт… заклятие…
— Прекрати мямлить! — прикрикнула на юношу травница. Прохладные мозолистые пальцы ведуньи коснулись виска Фирга, пробежались по лбу, осторожно опустились по щеке, очертили подбородок и, почти не касаясь, замерли в уголке губ.
Финн так и не открыл глаза.
— Ужас… Какой ужас! — голос Морганы дрожал от гнева и отвращения. — Что это за магия такая?
— А ты не знаешь? — робкий голос Аима был полон надежды.
— А ты думаешь, это я закляла его? Так вы думаете?! — Ле Фэй перешла на рык.
— Но только ты знаешь о том, чья во мне бежит кровь, — Фирг наконец открыл глаза и твёрдо посмотрел в лицо женщины.
— Спасающий жизни не забирает их прочь! Целитель не может быть палачом! Повстанец не губит единственную надежду на успех! — вопреки звенящей в голосе травницы злости, на лице её был написан страх и отчаяние. Выдохнув и опустив голос до шепота, она продолжила: — Я не владею такой магией. Я не знала, что такое вообще возможно. Это жутко, Фирг. Жутко, страшно, опасно, грязно. Твоя кровь… это не могло быть обрядом. Нет. Его обряд не мог, не должен так действовать.
— Какой обряд? Чей? — Аим склонился над ними.
— Старинного друга. Ему нужна кровь наследника… но у него есть она… Это не он… Я не понимаю. Ты наложил мазь? — вдруг спросила она у Аима, кивнув на жуткий кусок мяса вместо губы на лице у Фирга.
— Да, а ещё дал ему отвар можжевельника и подготовил смесь крововосполняющих и жароснижающих.
Воин увидел мелькнувшее уважение во взгляде Морганы, обращённом на юношу. Затем заговорил:
— Уходите. Оставьте меня и уходите. Что бы это ни было, я теперь опасен. Я не погиб, и они могут прийти за мной. Уходите.
— Черта с два, Фирг!
— Ещё чего, фений Финн!
— Я опасен, неужели вы не понимаете?!
— Опасен не ты, а тот, кто наслал на тебя такое проклятие! — Моргана до того резко поднялась на ноги, что Аим отшатнулся в испуге. — Это обряд. Страшный, черный обряд! Только боги тёплых морей могли творить подобные кары! Собирайтесь, мы отправимся к старинному другу все вместе. Он сможет, я думаю, нам помочь. Финнгриф, живее! Я и слышать ничего не хочу о том, чтобы оставить тебя одного! Живо!
— Ему нужно поспать, Моргана. Дай нам несколько часов. Он всё ещё слаб. Он может не выдержать ни переходов, ни магии.
Аим был прав. Воин чувствовал себя немногим лучше мёртвого. Едва ли он мог хотя бы встать сейчас на ноги. Ле Фэй посмотрела на восток, на первые всполохи рассвета, и произнесла.
— Два часа. Ни минутой больше. Время пошло.
Фирг выдохнул, понимая необходимость отдыха для его тела и остро ощущая возмущение окружающих сил о том, что они сейчас совершают катастрофическую ошибку.