Глава 24. Потерянный город, найденный дом
Слизерин пребывал в бешенстве. Эмоции были настолько сильны, что редкие стойкие травы Уэльса под его стопами стремительно вяли. Непрерывная боль – ноющая в оледенелом мизинце и острая в наскоро обработанном и зашитом плече – не улучшала настроение. Прихрамывая и придерживая повреждённую ногу, он без остановки ходил из стороны в сторону настолько далеко, насколько позволяли установленные защитные чары. Рядом на его тёплой исчерна-фиолетовой мантии, казавшейся почти полностью чёрной под тяжелым серым небом, лежала Атхен. Зелье скоро должно было подействовать и вернуть её в сознание, но змееуст надеялся, что это займёт ещё хоть немного времени. Он не был готов к беседе с девушкой. У него не было ответа на её вопросы, которые – он ни на миг не сомневался – обрушатся на него лавиной.
Мужчина еще несколько раз прошёлся из стороны в сторону, а затем резко замер, пытаясь обуздать свои эмоции. Он посмотрел на Атхен. Волосы, роскошные волосы девушки снова пострадали, на этот раз – от огня. То тут, то там подпаленные кудри неаккуратными прядями разметались вокруг головы. Рассеченная бровь, осторожно обработанная Слизерином, затянулась, и только тонкая полоса голой кожи, делившая бровь почти пополам, напоминала о ране. Глубокий порез на щеке был сущей мелочью в жаркой схватке, и вовсе не он беспокоил зельевара. Два пальца на правой руке были, судя по положению, выбиты, а возможно, и поломаны. Не успевшая как следует прийти в норму после встречи с кентаврами многострадальная нога Атхен снова была повреждена: шальное проклятье полоснуло по бедру и, судя по обилию крови, недавней ране. Да и уже потеряв сознание, Атхен завалилась именно на эту сторону.
Маг рассеянно огладил бороду и еще раз бросил взгляд на молодую ведьму. На груди у неё лежал страж и не подавал никаких признаков жизни. Слизерин надеялся, что зелье выведет из бессознательных блужданий не только колдунью, но и верную рептилию. Не могло ведь оказаться, что эти пустышки-серебрушки с синими глазами сильнее красноглазого стража? Не могло ведь оказаться так, что Мерлин, кем бы он ни был,настолько сильнее Слизерина? Зельевар спрятал бледное лицо в длинных ладонях.
Ему нужен старый верный Грифон. Он отлично умел устрашать мародёрствующих воинов, обуздывать толпы озверевших вояк и восстанавливать дисциплину в самых деморализованных войсках. А люди, жгущие хижины с черноволосыми женщинами с гаэльским говором, поджигающие суда в бухте и мародерствующие среди местных жителей, явно были как раз такими – озверевшими, морально падшими и разлагающимися. И змеи, завязанные в тугой узел змеи, тиснённые на нагрудных латах этих горе-воинов Мерлина! Слизерина снова трясло от чистого, незамутненного бешенства. Казалось, попадись ему сейчас пресловутый старик в голубых одеждах, он бы изменил своему правилу не прибегать к немагическим способам расправы и удушил бы эту мерзость голыми руками! Но змеегрудые маги явно кого-то искали, бесчинствуя в городке. Возможно, их? От этой мысли по спине бежал мороз. Мог ли Мерлин знать, что Слизерин бежал с острова, но вскоре вернется? Если да, то кто мог его предать? Или же люди Мерлина ловили Моргану? Это объясняло, почему они сожгли заживо несколько черноволосых женщин прямо в хижинах в окрестностях и – отчасти – погромов домов, но не объясняло поджога кораблей и лодок. Мог ли недалёкий Фирг подставиться прежде, чем улизнуть в море? Это объясняло поджог судов, но не расправу над местными… Мог ли Мерлин непостижимым для Слизерина образом узнать обо