— Хорошо, я попробую. Но учти: он совершенно не в моем вкусе.
— Я и не предлагаю тебе его вместо ужина. Пусть только защиту свою отключит. Потом он мой.
— Какая ты, однако, коварная! А ты успеешь? Этот браслет убьет меня за секунду.
— Мы теряем время! — с нажимом проронила Таркова.
— Хорошо, — журналистка поправила прическу. — Кстати, молодой человек, ты уже пять минут находишься в нашей комнате, а до сих пор не поинтересовался, как зовут столь привлекательных женщин. Или у вас тут не учат хорошим манерам?
— У меня были превосходные преподаватели, мадам. Не будете ли вы столь любезны сообщить свое волшебное имя?
— Буду. Меня зовут Мадлена, мою подругу Вероника. Ты говорил о серебряном браслете? — Злавадская показала украшение. — Не подскажешь, что мне нужно сделать, чтобы его сняли? С детства не терплю дешевых побрякушек.
— Вообще-то он не серебряный, — пояснил мужчина, — на серебре волшебство не держится. Но снять его самостоятельно вам не удастся. Даже не пытайтесь. Для этого нужен кузнец, а кузнецу — указание человека из высшего сословия. Иначе ремесленник совершит большое преступление.
— Даже ты не можешь снять эту простейшую побрякушку? — журналистка с отвращением тряхнула рукой.
— Нет, тут замок, который невозможно открыть, не разрушив.
— Как же ты будешь меня охранять, если любой чародей может спокойно запустить заклинание — и Мадлене конец!
— Не волнуйтесь, мадам, сие исключено. Я не стану объяснять почему. Вижу, куда вы клоните, и со мной это не пройдет.
— Ты бы принес чего-нибудь пожрать, — Злавадская погрустнела, сообразив, что больше ничего узнать не удастся, — а то есть так хочется, что я даже не против выпить чего покрепче.
— Прошу прощения, леди, я ведь именно для того и пришел, чтобы предложить вам поужинать. Какие у нас предпочтения? Рыба, птица или овощные блюда?
— И рыба, и птица, и овощные блюда. Мы — дамы непривередливые, так что тащи все, что найдешь на кухне, а не хочешь нести, можем отправиться вместе с тобой. Там и отужинаем.
— Не стоит себя утруждать. В этом доме достаточно прислуги. Через десять минут я вернусь. Нет, чуть позже, надо еще в винный погребок заглянуть.
Стоило Злавадской закончить перевод своей беседы с магиром, как до ушей пленниц донесся непонятный грохот. Комнату ощутимо тряхнуло.
— Землетрясение? — Таркова сосредоточила взгляд на качавшемся подвесном светильнике.
— Не знаю, — журналистка на всякий случай выглянула в окно. Деревья и парочка строений, находившиеся в сквере, стояли на месте, как им и положено. — Вероника, ты смотри, какие здесь облака! Загляденье!
— Уже видела.
— Когда мы отсюда выберемся, я, наверное, напишу целую энциклопедию по завратной реальности.
— Лучше составь путеводитель. И писать его гораздо быстрее, и спросом наверняка будет пользоваться.
— Точно!
Звон ключей прервал беседу подруг, а в дверях снова появился тип в малиновом берете, только теперь он не улыбался. С плеча мужика свисал моток толстой веревки, в руках тюремщик держал длинный кинжал.
— Дамы, ужин отменяется. Похоже, вы в нашем городе пользуетесь повышенной популярностью. За вами пришли. — Он запер за собой дверь.
— Кто?
— Очень агрессивные гости. Они не стали терять время и стучаться в дверь, а просто снесли ее заклинанием.
Магир открыл решетку окна своим ключом, привязал к ней веревку и сбросил моток вниз.
— Извините за неудобства, но выходить придется таким способом.
Злавадская мигом перевела слова вошедшего.
— Тогда чего мы стоим? — Вероника подошла к окну. — Скажи ему, пусть спускается первым. Ты будешь вторая, он поможет приземлиться. А я... Кстати, а зачем ему и меч, и кинжал? Джентльмен не желает поделиться с дамой?
— Я боюсь высоты, — виновато созналась журналистка, когда мужчина уже ждал внизу.
— Тогда я тебя зарежу, чтобы не оставлять на растерзание врагу, — грозно пообещала Таркова. — Тоже мне, нашла время бояться. Хватайся за веревку, закрывай глаза и вперед.