— А что это дает? Торговцы против воинов — ничто.
— Ты снова говоришь, не подумав, Зулг. Знаешь, сколько ветеранов служило телохранителями и охранниками у торговцев еще два года назад? Сколько нетитулованных магов подрабатывали, сопровождая караваны?
— Нет.
— Почти столько же, сколько задействовано во всех армейских подразделениях Жарзании. А денег у купцов вдвое больше, чем у нашей знати, и, поверь, стоит только торговцам почувствовать, что кто-то собирается лишить их достатка, и сила поднимется немалая. И эта мощь будет на моей стороне, поскольку гарантом прав торгового люда выступает кронмаг.
— Да, некоторые из бизнесменов нынче живут в такой роскоши… — с нескрываемой завистью произнес маграф.
— Что еще за…
— Это словечко пришло из потустороннего мира. У них так называют купцов.
— Что, и тебе чужой достаток не дает покоя? — с досадой в голосе спросил Франуг.
— Если откровенно, то да.
— Вот видишь. А каково гермагам и магринцам? Они ведь раньше могли запросто присвоить имущество любого из обывателей, который проживал или находился на их землях.
— Я бы некоторых торгашей и сам с удовольствием…
— А вот тут ты не прав, внучок. Думаешь, почему восемьдесят лет назад разразилась большая война?
— По-моему, в тот год был страшный неурожай, — неуверенно ответил маграф.
— Да, но причиной его стало нежелание черни работать на полях. И их тоже можно понять — какой смысл вкалывать, если все, что они соберут, уйдет в закрома зажравшихся местных дворян, а остатки подчистят грабители? В те годы именно разбой был самым популярным занятием у знати. Тот, кто сам не сумел организовать работы на своих землях, нападал на соседей, те — на других. Потом такое началось…. Ты желаешь возращения к старому?
— Нет, — сразу ответил Зулг.
— Вот и я не желал.
— Не проще ли было сразу после восстания навести порядок в тогдашней армии? Сменить ненадежных командиров, подкорректировать устав, ужесточить дисциплину. Да мало ли… — паренек на досуге любил читать мемуары знаменитых полководцев древности. Помимо описания сражений, там попадались и ценные замечания по обустройству армейских подразделений.
— В Жарзании испокон веку были слишком сильны традиции. Восемьдесят лет назад я не догадался их сломать, а потом уже было поздно. Пришлось идти другим путем. Потому-то я и создал в лице крепко стоящего на ногах торгового сословия противовес власть имущим чародеям. До недавнего времени это являлось неплохим сдерживающим фактором.
— А теперь нет?
— Возникли проблемы. Здоровье у меня уже не то, что раньше, сам видишь, вот я и прозевал момент, когда наша заносчивая знать вдруг пошла навстречу торговцам. Спесивые господа, которые раньше среднее сословие ни во что не ставили, неожиданно резко прекратили притеснения и даже сами взялись обеспечивать охрану караванов. Причем, почти бесплатно.
— И что в этом плохого? — пожал плечами маграф.
— Все плохо! — с раздражением в голосе воскликнул Франуг. — Погнавшись за легкой прибылью, многие торгаши уволили своих воинов и боевых магов. Из-за этого в стране резко увеличилось число нищих и недовольных, а сами купцы, став компаньонами вельмож, остались без защиты. Моя вторая армия практически распалась, превратившись в толпу голодных и обозленных людей. И эта ситуация ухудшается с каждым днем.
— Но должен же быть выход!
— Выход есть, только реализовать я его не успею.
— Какой?
— Как ни странно, сейчас нынешнюю власть в Жарзании могла бы спасти небольшая победоносная война.
— С кем? Насколько я знаю, у нас подписаны мирные договоры со всеми соседями.
— За полгода можно поссориться с любым. Зато представляешь, сколько добровольцев направится в армию, сколько из них погибнет, уменьшив число недовольных властью? Опять же, военный налог заметно снизит активность тех же вельмож. От него ведь не откажешься — сразу запишут в изменники. Это лучший выход из сложившейся ситуации, Зулг. Избыток силы нужно вовремя направить в боковое русло, пока его не перехватили твои враги, —кронмаг ударил ребром ладони по столу.