— Дорогуша, нельзя же быть таким серьезным. Конечно, я бы выстрелила, если бы успела. Но этот тип показался всего на секунду. Я ж вам не снайпер. По крайней мере, из этой штуковины. Вот был бы у меня лук…
— Куда он побежал? — не дал договорить ей кархун.
Злавадская указала направление, подойдя ближе к стене.
— Ты бы в окне не маячила! — Парень немного придержал женщину за плечи. — Убить могут.
— А тебе жалко? — Журналистка повернулась к привратнику и устремила на него один из своих самых обворожительных взглядов.
— Радости это точно не доставит. Сейчас каждый человек на счету.
— То есть ценность я для тебя представляю, как боец, а как женщина…
— Мадлена, прекрати. Ты его еще начни соблазнять прямо здесь. Самое подходящее место, — вмешалась Вероника.
— И время, — добавил Тич.
— А чего? — нисколько не смутилась Злавадская. — Зритель любит, когда во время смертельной опасности между героями неожиданно вспыхивают чувства.
— Ты продолжаешь снимать? — удивилась Таркова.
— Почему бы и нет? В отличие от телефонов, камера работает. Правда, передатчик барахлит с того момента, как мы сюда вошли. Но на пару часов видеозаписи хватит и внутренних ресурсов. Такой материал получается — загляденье.
— Девушки, вы о какой записи говорите? — заинтересовался несостоявшийся лирический герой.
— Мадлена — журналистка, — объяснила голубоглазая амазонка. — Она делает репортаж о вторжении пришельцев на Инварс.
— Да? — протяжно произнес кархун. — То есть все, что тут происходило, записано на видео?
— Ну, не все, а только то, что я видела, — уточнила Злавадская.
— Да тебе ж тогда цены нет, красавица!
— О, заметь, Вероника: когда мужику что-то от нас требуется, мы из обычных баб, извини за грубость, сразу превращаемся в нежных и ласковых, по их словам, созданий. Вот как я сейчас. Минуту назад — боец, и вдруг — бесценная красавица.
Не ожидавший такого поворота в разговоре, привратник немного стушевался.
— Я не хотел никого обидеть.
— Он еще и смущаться способен, надо же! Дорогуша, я нисколько не обиделась. Нам, журналистам, по должностной инструкции обижаться не положено, иначе ничего в этой жизни не добьешься.
— Мадлена, хватит пустой болтовни. Забудь на время, что ты красавица, и смотри в окно.
— Ладно, я снова боец и пристрелю каждого, кто появится на вверенном мне участке обороны. — Она подняла арбалет и в порыве притворного рвения нажала на крючок. — Ой!
Болт разбил стекло и улетел в сторону стоянки.
— Опять кто-то промелькнул? — оглянулась Таркова.
— Я случайно, — виновато пожала плечами Злавадская. — Надеюсь, владелец этого заведения простит меня за разбитое стекло. В конце концов, я же не пожар здесь устроила.
— А что, пожар — это очень неплохая идея, — справившись с эмоциями, произнес Тич. — Если повалит дым, его могут заметить, вызовут пожарников и полицию...
— Да мы сгорим скорее, чем они приедут! Ты видел на подлете, где мы находимся? Кто нас тут увидит? До ближайших домов несколько километров. Рядом только Врата, — запротестовала журналистка.
— Не надо волноваться, дамы. Я с максимальными мерами предосторожности разведу огонь на чердаке, и в качестве дров подберу то, что сильнее дымится. А вы пока присмотрите за моим окошком.
Через десять минут из огромной дыры в крыше двухэтажного дома повалил черный дым. На чердаке Тич обнаружил целый комплект пластиковой мебели, предназначенный для еще необорудованного второго этажа. Горела она неважно, зато дымилась…
Глава 10 Кудесник (Ч. 2)
— Вот гад! — заметив сначала образовавшийся в черепице пролом, а затем поваливший оттуда дым, Жовш вслух выругался. — Эдак сейчас здесь столько народу будет, что не протолкнешься. Надо принимать экстренные меры. Но какие?
— Ты видал, что они задумали? — вскоре к брюнету присоединился и второй пришелец. — Через четверть часа тут будут пожарники.
— Нельзя допустить, чтобы они нашли кого-то из наших, да и местные свидетели совершенно ни к чему. У тебя случайно гранатомета под рукой нет? Надо отправить этот дом к Кардыблу вместе со всеми обитателями. И чем скорее, тем лучше!