Заявление чародея стало чем-то вроде холодного душа для Фетрова. Он как-то слабо представлял свое путешествие в одиночку.
— Минутку, Дихрон. Что значит — уйти?
— Тебя же мое общество не устраивает, не так ли?
— Сделка заключалась только на исполнение роли твоего племянника. Но никто не отменял мой тур и твои обязанности гида.
— Видишь ли, Андрей, ситуация в данный момент изменилась таким образом, что я могу исполнять свои обязанности только в том случае, если ты будешь соблюдать условия нашей сделки. Причем на моих условиях. Ну, а нет — тогда прощай.
— Дихрон, даже по меркам вашего мира ты поступаешь подло! И не забудь, что тебе не заплатят вторую половину за тур, если ты не доведешь его до конца, — Фетров приблизился к «родственнику» вплотную.
— А я обойдусь! — с вызовом в голосе ответил волшебник.
— Тогда и я обойдусь без твоих услуг. Как-нибудь дойду до ближайшего города, а там дошагаю до каких-нибудь Врат.
— В Ливаргии, до которой рукой подать, как раз двое Врат имеется. Так что удачи тебе, племяш.
— И тебе, дядя!
Чародей развернулся и направился на север. Фокусник остался стоять на месте. Он неотрывно смотрел в спину своего гида, усмехаясь краешками губ. Через пять минут «родственник» прибежал обратно.
— Ах ты, ворюга! Да ты знаешь, что я сейчас с тобой сделаю? Немедленно отдай деньги!
— Сначала скажи, что именно ты сделаешь? А я подумаю, стоит ли за это платить. — Андрей к этому моменту полностью совладал с эмоциями, поэтому ответил спокойно.
— Смешаю с грязью, в урода превращу, живьем в землю закопаю…
— Нет, за такие услуги я платить отказываюсь. Не стоит оно того, — с издевкой в голосе сказал землянин.
— Да как ты смеешь! Забыл, что ты лишь фокусник?!
— Прекрасно помню, дядя. А вот ты явно страдаешь провалами в памяти. Вроде для твоего возраста рановато.
— Это ты о чем, племяш? — Уверенный тон молодого человека заставил чародея задуматься.
— Подсказывать не буду.
— Да ладно, не злись, — Дихрон, наконец, догадался, на что намекал «родственник». — Не собирался я тебя здесь бросать. И силу применять тоже. А то еще начнешь амулет доставать, серебряным кинжалом угрожать…
— Ну что ж, пожалуй, диагноз «склероз» ставить пока рано. Да и угрожать тебе, дядя, я не собирался.
— А с деньгами это ты здорово придумал, я опять ничего не почувствовал, — моментально успокоился скряга. — Давай обратно, хочу все-таки попытаться поймать тебя за руку.
— Дихр, обратного фокуса не будет, — осадил воодушевление волшебника циркач.
— Почему? — не поверил тот.
— Я решил немного пересмотреть условия нашей сделки.
— Ты хочешь пятнадцать процентов? Но это же настоящий грабеж!
— Нет, дядя. Я забираю все, и буду выплачивать тебе по десять процентов за каждый день. По-моему, это справедливо. Ты так не считаешь?
— Вирлен, ты не можешь так со мной поступить! Я же старший родственник, твой учитель, наконец! — в глазах чародея горела злость.
— Считай, что главный твой урок — финансовый — я освоил на «отлично»! — сказал, как отрезал, состоятельный турист.
В тот день «родственники» больше не произнесли ни слова. Они двигались строго на запад, не останавливаясь ни на обед, ни на ужин. И только на следующее утро, переночевав на захудалом постоялом дворе в небольшой деревушке, Андрей нарушил молчание, когда передал волшебнику первую дневную зарплату.
— Если не возражаешь, я буду возвращать твои деньги по утрам.
— Но ты признаешь, что они мои? — ухватился за спасительную мысль чародей.
— Неужели всерьез считаешь, что я грабитель? Елки-метелки, и как не стыдно?!
— Мне? Человеку, которого за секунду сделали нищим, должно быть стыдно?
— У дядюшки, бросившего племянника из-за денег, должны быть хоть какие-то угрызения совести. Если последняя имеется, конечно.
— Совесть у меня есть, но деньги нужнее, — тут же ответил колдун.