Калитка кованого забора оказалась запертой, но стоило разок стукнуть молоточком, как из домика охраны вышел привратник с фонарём в руке. Меня данное обстоятельство слегка удивило. Допустим, слуга из простецов, но света тут вообще-то хватает. По всем столбам ворот и забора установлены фонари, как имеются они и вдоль подъездной дорожки, и на фасаде. Так что дополнительное освещение тут попросту лишнее. Но привратник полагал иначе.
— Кто там? — спросил он, поднимая фонарь так, чтобы отражаемый свет падал мне на лицо.
— Ртищев, жених Ольги Платоновны, — стараясь сохранять спокойствие, представился я.
— А-а-а, Никита Григорьевич. Сей секунд. — Опознавший меня слуга лязгнул засовом и открыл калитку.
Я прошёл по заснеженной брусчатке подъездной дорожки и легко взбежал на широкие ступени парадного крыльца. Не успел взяться за дверную ручку, как она сама собой отворилась передо мной, впуская в тёплый вестибюль. Впрочем, мне как-то без разницы, потому как рунный климат-контроль, в смысле «Телогрейка», рулит.
— Здравствуйте, Никита Григорьевич, — с поклоном приветствовал меня дворецкий, готовый принять мою верхнюю одежду.
— Здравствуй, Капитоныч.
Сбросил ему на руки плащ и только теперь понял, что потерял шапку. Надо же, а я и не заметил. Ладно, хрен с ним, не до утраты.
— Его светлость дома? — спросил я.
— Платон Игоревич и Анна Фёдоровна убыли на бал в дом князя Артамонова, — ответил дворецкий.
В этот момент из карточной в вестибюль вышли двое мужчин лет сорока. Сложены крепко, по осанке, походке и жестам сразу видно, что воины не из последних, в подтверждение чего щеголяли шестиранговыми перстнями.
У князя в усадьбе всегда имелось несколько дружинников из худородных дворян, в развитие которых вложено немало сил и средств. Ближний круг, ни хухры-мухры. Двое остались дома, четверо обычно сопровождали княжескую чету на бал. И их перстни, я так полагаю, врут на один-два ранга, принижая реальную силу их обладателей. Есть и воины простецы, парочка непременно в привратном домике, другие на постах по периметру, ну и кто не в увольнительной, вечер коротают в казарме.
— Никита Григорьевич, — поздоровались они, обозначив поклон.
— Судари, — проявил я ответную вежливость, не зная, как быть.
— Что-то случилось? — спросил первый из дружинников.
— Мне необходимо незамедлительно поговорить с его светлостью. У вас есть с ним связь?
— Позвольте узнать о причине? — решил уточнить первый.
Оно и понятно, как-то неправильно вот так, по первому моему требованию теребить князя. Я ведь всего лишь ухажёр Ольги Платоновны, допущенный в дом, и не факт, что перейду в статус жениха.
— Только что в районе Лопуховского рынка на меня было совершено покушение. Через портал в меня швырнули змеехвоста, которого я насилу упокоил. Потом появился полицейский чин, но я не подчинился ему и, построив портал, переместился к этому дому.
— И чего было от полиции бегать? — покачал головой второй.
— Чтобы подгадать с открытием портала и бросить в меня тварью, нужно иметь наблюдателя, и я понятия не имею, кто это был, — посмотрев на дружинника, как на сморозившего глупость, пояснил я.
Ответа не последовало, зато первый велел дворецкому закладывать карету и, связавшись по карте с Фролом Акимовичем, находившимся в доме, попросил его спуститься в прихожую в готовности к отъезду. Затем связался со стряпчим, которому коротко обрисовал ситуацию и узнал, где того можно подхватить.
Не прошло и десяти минут, как в вестибюль вышел Любавин и второй дружинник, успевшие облачиться в доспехи. Круто. Ну чисто на бой собрались. Или это для солидности. Потому как с кем драться решительно непонятно. Мне осталось только накинуть обратно плащ и выйти вместе с ними к подъехавшим к крыльцу саням.
Признаться, я поначалу удивился подобной оперативности. Но затем прикинул и понял, что у его светлости вполне себе компетентные подчинённые и вассалы. Если князю лично заниматься всеми вопросами, то ему ни времени, ни здоровья не хватит.
Не прошло и часа, как наша компания, вооружённая рунами, железом и законодательством подъехала к уже знакомой мне Никитской управе, к которой относился и Лопуховский околоток, где и случилось происшествие. Народу внутри хватало. Одни куда-то спешили с бумагами. Другие сидели на лавках в ожидании распоряжений. Третьи волокли задержанных, не гляди, что я разворошил курятник, рутинную работу никто не отменял.