Едва Лена скрылась в портале, как я последовал за ней. Далее ещё один переход, и нас уже встречали её родители, стоявшие на крыльце усадьбы. Владимир Сергеевич с трубкой во рту, пуская облака терпкого табачного дыма, а Зоя Павловна, кутаясь в шаль.
Оно конечно, есть «Телогрейка», но порой хочется отказаться от её использования. Это как всё время сидеть под кондиционером. С одной стороны, вроде как комфортно, а с другой, этот воздух, который отдаёт холодильником. Поэтому, как только позволяет погода, то ограничиваешься открытым окном. Вот и она, похоже, решила воспользоваться тёплым весенним солнышком.
В тени-то скорее всего ноль градусов. А вот на солнышке очень даже приятный плюс. И его лучи ничуть не обжигают, а вполне себе нежно ласкают. М-да, зато их уже вполне хватает, чтобы расквасить снег, хлюпающий под ногами противной жижей. Ну и сосульки натекли. Весна в этом году ранняя, и оттепель не первая, так что они успели изрядно так нарасти, некоторые толщиной с мою руку. А вон та, на углу, и вовсе с ногу, да длиной в пару аршин. Интересно, как оно будет в лесу?
— Здравствуйте, Владимир Сергеевич, Зоя Павловна, — обменялся рукопожатием с главой семейства, приложился к ручке хозяйки.
В её взгляде мелькнула лёгкая тень неодобрения. Вполне возможно, что слухи добрались уже и до здешних мест. Дочь она любит, я же сейчас получаюсь уже не потенциальный жених, а нежелательный раздражитель. Похоже, разговора нам с ней не избежать.
Я уединился в гостевой комнате, чтобы переодеться, и уже надел поддоспешник, когда в дверь постучали. Вид у меня вполне приличный, поэтому разрешил войти и не больно-то удивился, увидев в дверях хозяйку дома.
— Никита Григорьевич, я хотела бы с вами переговорить.
— Да, конечно, Зоя Павловна, я весь внимание. Если не возражаете… — я потянулся за бехтерцом.
— Да-да, конечно, облачайтесь.
Она даже не сделала попытки помочь мне. С доспехом воин должен справляться сам с помощью оруженосца или товарища. Но лицам противоположного пола делать этого не рекомендовалось ввиду интимного значения такого поступка. Хотя я где-то и не против. Кажется, уже говорил, что матушка у Лены статная красавица, пусть уже и немолода.
— Никита Григорьевич, я прошу прощения за прямоту…
— Вы меня обяжете, если обойдётесь без экивоков, — перебил её я.
— Благодарю. Ходят слухи, что вы всячески обхаживаете княжну Зарецкую. Насколько это соответствует действительности?
Говорить ей о том, что меня припёрли к стенке и лишили выбора, я не стал. Лишнее это от слова совсем. Для всех всё выглядит именно так — я обхаживаю Ольгу Платоновну, она же пока лишь выказывает заинтересованность.
— Так и есть, Зоя Павловна. И насколько я могу судить, мои ухаживания ею воспринимаются вполне благосклонно.
— Понимаю. В таком случае у меня к вам просьба, Никита Григорьевич. Не могли бы вы прекратить общение с Еленой. Возможно, вы этого не замечаете, но вы для неё уже давно не являетесь другом.
— Кхм. Прошу меня простить, Зоя Павловна, но я никогда…
— Я знаю. И благодарна вам за ту прямоту, с какой вы общались с моей дочерью. Но сейчас прошу вас, оставьте её. Какое-то время ей будет плохо, но если вы не станете видеться, то боль эта утихнет куда быстрее.
— Но как же быть с моим обещанием, данным вам? Я собирался помочь в осуществлении ваших планов.
— Эти планы появились задолго до вашего появления. Мы просто вернёмся к изначальным намерениям. К тому же вы уже нам изрядно помогли с вашей прошлой охотой. За пару коротких выходов добыли столько, сколько обычная артель зарабатывает за полноценный поход.
— Хорошо, я сделаю так, как вы просите, — кивнув, согласился я.
— И ещё. Заберите у неё вашу карту. Лучше уж обрубить сразу, не стоит резать по частям и дарить ей даже тень надежды.
— Я вас понял.
— Благодарю.
— Зоя Павловна, вот возьмите. — Я протянул ей мой трофейный амулет «Панцирь». — Хотел передать матушке, но она не покидает Орёл, уже приобрела популярность модистки, и ей он по большому счёту без надобности. Вам же на границе пригодится. Примите в знак моей благодарности и прощального подарка.
— Благодарю, Никита Григорьевич.
Хм. А ведь сегодня восьмое марта. Получается, что я сделал несостоявшейся тёще подарок на международный женский день. Пусть о нём тут и ни сном ни духом.
А вообще спасибо Зое Павловне. Не знаю, решился бы я сам вот так обрубить или нет. Подумывал, но не знал, с какой стороны подступиться. Опять же, моё обещание помочь Нефёдовым. А с поддержкой несостоявшейся тёщи оно как-то легче. И даже не столько перед Леной, сколько перед самим собой.