Ольгу мы застали выходящей из класса, где она медитировала, как и все остальные студенты. Моя невеста никогда не спешила выходить, предоставляя возможность собраться своей свите, в которую с некоторых пор теперь вхожу и я. Правда, сопровождаю я её лишь на большой перемене, ну и вечерами на студенческих мероприятиях. Случается, и к её родителям катаемся вместе.
Я теперь каждый вечер после самоподготовки навещаю будущего тестя, который регулярно занимается со мной фехтованием. И за прошедшую неделю уже наметилась положительная динамика.
К слову, решил-таки сменить тесак на фалькату и с каждым днём убеждаюсь в правильности своего выбора. В рубящем ударе он превосходит и тесак, и меч, последний так и в полтора раза, а в колющем на уровне с ними. В княжеской мастерской заказал специальные ножны на манер моих прежних. Теперь можно носить клинок и за спиной, не опасаясь, что не хватит длины руки, чтобы извлечь его…
Вечером, закончив заниматься в библиотеке, завернул в пансион, оставил учебные принадлежности, сменил шпагу на фалькату и поспешил на выход. Я не забыл о том, как оказался с зубочисткой против минотавра, и как-то наплевать на мнение окружающих по поводу студента с мечом на боку. Уверен, что подавляющему большинству ни разу в жизни не довелось наблюдать пробой и появляющуюся оттуда тварь, а мне такое счастье уже дважды обломилось. Так что предпочитаю иметь в руках серьёзный клинок.
Когда подбежал к всё ещё открытым воротам, обнаружил неподалёку возок с гербом Зарецких. Как я уже говорил, на территорию университета допускаются только извозчики, да и то по особым случаям. Все остальные могут воспользоваться транспортом, в том числе и личным только за забором.
— Добрый вечер, Фрол Акимович, — приветствовал я дворянина, пристроившегося на облучке рядом с кучером.
Любавин — вассал князя и личный телохранитель Ольги, сопровождающий её во всех поездках за пределами универа. Для чего она неизменно предварительно связывается с ним по карте. Признаться, покинуть охраняемую территорию можно не только через ворота, а он не может дежурить у неё под дверью. Но на этот случай она носит метку, а потому он всегда знает, в какой стороне и на каком расстоянии находится охраняемый объект.
— Здравствуйте, Никита Григорьевич, — ответил мне Любавин, степенно обозначив поклон кивком.
— Прошу прощения за задержку, — устраиваясь в возке напротив Ольги, произнёс я.
— Могли бы быть и порасторопней, — окинула она меня недовольным взглядом.
Вообще-то тут темно, как в заднице у негра, но в связи с вечерним временем мы оба уже задействовали «Кошачье зрение». Я вложил незначительный заряд, позволяющий видеть на пять сажен, вполне достаточно, учитывая то, что и другие пассивки нужно на себе держать. Когда уже раскачаю вместилище, чтобы разовый лимит позволял рассчитывать на большее?
— Я вот в разум не возьму, Ольга Платоновна, вы что же, всё время собираетесь со мной так себя вести? — под глухой перестук копыт и шуршание полозьев заговорил я.
— Что вас не устраивает? Все вокруг знают, что я вам благоволю, — глянула она на меня едва ли не с презрением.
— Если всё время играть на контрасте, то в какой-то момент вы можете сорваться и проявить ненужные чувства.
— Не переживайте, я, в отличие от вас, с детства обучена владеть собой.
— В этом-то я не сомневаюсь. Но вот, к примеру, будете вы уверены в том, что мы одни, и окатите меня своей хладностью, а кто-то посторонний приметит это. И как тогда быть? Ну и вообще, как при таком отношении нам оставаться супругами?
— Будьте покойны, после того как сын народится, я свой супружеский долг выполню честь по чести, — скривив губы в презрительной улыбке, произнесла она.
— Ага. То есть откроете мне доступ к телу. Это уже хорошо. Есть на что надеяться.
— А вот хамить не стоит.
— Ну так и вы себя ведите соответственно. Думаете, я вприпрыжку согласился с вами под венец идти? Да ещё и при том, что вы непраздны. Меня перед выбором поставили, либо женюсь на вас, либо на плаху козлом отпущения взойду.
— А вы из себя весь такой невинный? — съязвила она.
— Вот такой невинный, — в тон ей ответил я.
— Вы хотели убить Мишу или нет? — холодно припечатала она вопросом.
— Хотел, конечно, — признал я под её торжествующе обвиняющий взгляд и уточнил: — Но не из-за угла, а вызвать его на поединок. Он на меня не на шутку осерчал, а потому, пока жив был, нам не разойтись.