— Так оно и есть.
Данли посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Натаниэля и Мику, а потом опять на меня.
— И как же это работает, Блейк? Двоеженство по-прежнему незаконно.
— Брак более чем с одним человеком является незаконным, но нет никаких законов, запрещающих быть помолвленным более чем с одним человеком, если все знают друг о друге.
Данли нахмурился, уставившись в свой блокнот, как будто не был уверен, что написанное им имеет смысл.
— Значит, вы все помолвлены?
— Да.
— По всем новостям говорят, что вы помолвлены с главным вампиром Сент-Луиса, этим Жан-Клодом.
Его вопрос означал, что он точно знал, кто я, еще до того, как постучал в дверь.
— Так и есть, — сказала я.
— Так вы действительно собираетесь жениться друг на друге?
— Я не знаю, какое это имеет отношение к делу, но я собираюсь выйти замуж за Жан-Клода, потому что, как вы сказали, по закону мы можем жениться только на одном человеке.
— А вы, мистер Грейсон, на ком женитесь?
— Мы с Микой собираемся пожениться, — сказал Натаниэль. Теперь он внимательно следил за лицом полицейского. Он все еще старался выглядеть приятным, но я хорошо знала этот взгляд, и по нему было видно, что он напряженно думает, пытаясь что-то понять. Что, черт возьми, происходит?
— Итак, Блейк, вы собираетесь выйти замуж за кого-то, кого нет здесь в эти выходные, но вы помолвлены с присутствующими здесь двумя джентльменами, и вы спите с мистером Конем-в-Яблоках и Мистером Уайеттом Эрвином. — То, что он знал имя Ру, означало, что он, очевидно, сначала поговорил с остальными.
— Я уже говорила вам, что не сплю с Бернардо, и раз уж вы заговорили об этом, я также не сплю с Уайеттом.
— Вы не спите ни с Конем-в-Яблоках, ни с Эрвином.
— Именно, — ответила я.
— И все же вы поссорились с одной женщиной из-за обоих мужчин, с которыми не спите, плюс поссорились из-за Грейсона.
— Я же говорила вам, что ни с кем не ссорилась, ни из-за кого.
Он снова посмотрел на двух мужчин, находившихся у кровати.
— Но вы же спите с этими двумя джентльменами?
— Да. — Ответила я.
— И все мужчины согласны с тем, что вы спите со всеми остальными мужчинами.
— Мы очень неплохо делимся, — сказал Натаниэль, подтягивая колени к своей обнаженной груди и пытаясь быть обаятельным, но больше выглядя соблазнительно, или, может так его видела только я. Он пытался отвлечь Данли или просто устал от вопросов?
— Мистер Грейсон, вы спите с мистером Каллаханом? — Спросил Данли.
— Так и есть. — При этих словах Натаниэль улыбнулся.
— А как насчет Мистера Коня-в-Яблоках?
— Нет.
— М-р. Эрвин?
— Неа.
— А вы, мистер Каллахан, с кем еще спите?
— К чему эти двадцать вопросов, офицер Данли? — Спросила я.
— Я просто пытаюсь понять, что произошло, Маршал Блейк.
— Что случилось, офицер Данли?
— Как вы думаете, что случилось?
— О, ради Бога, Данли, просто расскажите нам, что случилось.
— Значит, вы любовники с Каллаханом, Грейсоном, Конем-в-Яблоках и Эрвином?
— С Конь-в-Яблоках мы просто друзья по работе, что я уже неоднократно повторяла. Эрвин — всего лишь мой друг и сотрудник.
— По словам свидетелей, вчера в бассейне вы страстно обнимались с ним.
— Я вряд ли могу объяснить то, что произошло с Уайеттом у бассейна, а если и могу, то не обязана вам это объяснять.
— Хорошо, я запишу, что вы не хотите помогать в этом расследовании.
— Какое расследование? — Переспросила я. Что-то плохое случилось, и что бы это ни было, скорее всего, случилось с Беттиной, фамилия, которой была Гонзалес. Интересно, знал ли Бернардо ее фамилию до того, как они занялись сексом? Я сомневалась в этом, но, возможно, фамилии не так уж важны для свидания на одну ночь.
— Вы спите с кем-нибудь еще на свадьбе, Маршал Блейк?
— Нет.
Данли кивнул и сделал еще одну пометку.
— А сколько здесь в городе еще мужчин, с которыми вы спите и которые не участвуют в свадьбе, Маршал?
Я размышляла, стоит ли вообще отвечать, и важно ли, что полиция знает обо мне и Никки.
— А если бы я спала с кем-то еще в городе, какое бы это имело значение?
Данли еще раз просмотрел свои записи и произвел при этом столько шума, что я не была уверена, действительно ли ему нужно было проверять свои записи, или он делал это, чтобы дать себе время подумать, а может, это должно было подействовать нам на нервы. Если бы это было последнее, то могло бы спасти его игру.
— Итак, вы все трое — любовники и помолвлены друг с другом, это так, Миз Блейк?