Вампир прорычал: «Да что это со мной такое? Какого зверя разбудила во мне эта рыжеволосая? Никогда такого со мной не было. Может, всё дело в том, что она человек? Прочь все эти будоражащие воображение мысли», - приказал он себе. Выключив светильник, он вышел из спальни.
Леон сидел с закрытыми глазами, но, услышав шаги друга, их открыл и спросил:
- Уложил?
Вампир кивнул и поинтересовался:
- Что будем дальше с ней делать?
- Ждать.
- Чего ждать?
- Что предпримет шаман.
- Ты думаешь.
- Я в этом уверен, нам необходимо знать о ней всё. Мне кажется, мы упускаем какую -то важную деталь. Тебя не затруднит пойти в спальню и вырвать один волосок с её головы, -обратился маг к вампиру.
Принц вернулся в спальню, включил светильник и, наклонившись над Зариславой, застыл, вновь любуясь ею. Её рыжие волосы от падающего света походили на бушующее пламя костра, пухлые губки стали подобны маленькому бутону, к которому хочется прикоснуться своими губами и почувствовать сладкий вкус нектара. Вампир зацепил рукой тяжёлую волнистую прядь волос и пропустил сквозь свои пальцы несколько раз, любуясь игрой цвета, поняв, что теряет рассудок, он отогнал прочь наваждение и, выбрав один волосок, рванул его. Девушка зашевелилась, повернулась на другой бок, но, к счастью, не проснулась.
Он решил не выключать больше светильник, мало ли, она проснётся, и не будет знать, как его включить. Принц вышел и плотно закрыл за собой дверь.
Глава 11.2
Альстрейд обожал, когда маг творил волшебство. Он отдал волос Зариславы Леону, тот взял его и тяжело поднялся.
- Помоги мне пройти в кабинет, но прежде захвати флакон.
Вампир взял флакон со стола и подошёл к другу, тот опёрся о его плечо, и они направились в кабинет. Принц бывал здесь сотню раз, но сегодня вид мёртвых неизвестных животных, что стеклянными глазами смотрели на него, вызывал неприятное чувство. Он мало чего боялся в этой жизни, хотя, конечно, нет в мире бессмертных, вампиры тоже умирают - от огня, голода и серого клинка.
Друзья подошли к столу, на котором стояла сфера. Маг взял у вампира флакон, отпил оттуда и постоял немного, затем положил на ладонь волосинку, прикрыл её другой рукой и стал делать круговые движения, как будто растирал что -то. Потом начал шептать заклинание:
- Сплетаю я века и с ними вечность, меняю времена и бесконечность. Меняю мир, стираю грань. Арг шанг дэрдан.
Зрачки мага стали белыми, Альстрейд попятился - всё, что он раньше видел, когда друг произносил заклинание, не шло ни в одно сравнение. А маг шептал:
- Держу в руках нить жизни, нить судьбы, сгори и покажи моменты жизни, что с зарождения вели.
С этими словами маг разжал ладони и на одной из них оказался белый порошок, лежащий в виде тонкой закрученной нити. Он высыпал его на сферу, и она изменилась, превратившись в тягучую шевелящуюся массу. Вскоре она застыла, и друзья увидели рыжеволосую девушку, целующуюся с молодым парнем. Альстрейд замер - ему не понравилось, что Зарислава с кем -то целуется. Но когда она, смеясь, повернула лицо, то вампир понял, что это совершенно другая девушка, да и цвет глаз у рыжеволосой красавицы был зелёным.
- Отец никогда не согласится на наш брак. Ты из рода волков, а я из переродившегося рода лисиц.
- Мне всё равно, ты одна в моём сердце. Я люблю тебя больше всего на свете, и если надо
- я покину стаю, чтобы быть с тобой.
Парень был высок, плечист, с длинными волнистыми волосами цвета ночи. В его янтарно -жёлтых глазах бушевали любовь и страсть. Он прижал девушку к себе, стал перебирать руками её рыжие волосы.
- Мне страшно, если отец узнает, что я жду ребёнка, то нашлёт проклятья на меня и на ваш род.
- Я прошу тебя, пойдём к нам, я уговорю отца принять тебя в стаю.
- Нет, Эйнэр, не надо. Ты прекрасно знаешь, всё, что ты сейчас предлагал, неисполнимо. Твоя стая не потерпит меня, да и волка -одиночку тоже. Нас найдут и убьют. Я решила, буду скрывать до последнего, что ношу под сердцем ребёнка. И заклинаю тебя, не ходи к своему отцу и не проси его принять меня. Поклянись нашим нерождённым ребёнком.
Парень сжал девушку в своих объятиях ещё сильней и с болью в глазах произнёс:
- Клянусь!
Он опустился перед ней на колени и поцеловал её живот.
Видение исчезло, масса забурлила, и тишину разрезал крик ребёнка.